Свобода информации: вызов новой эпохи
Всемирная Организация ЮНЕСКО подчёркивает: «Равный и всеобщий доступ к информации необходим для поощрения прав и достоинства человека, искоренения нищеты и построения инклюзивных обществ знаний». Но вместе с этим глобальный поток знаний несёт и новые угрозы: если «цифровые технологии позволили добиться огромного прогресса в области свободы слова», то социальные сети мгновенно «ускорили и усилили распространение недостоверной информации и языка вражды», создавая серьёзные риски для сплочённости общества.
Развитие интернета и мобильных сервисов дало каждому человеку громкоговоритель: в центре внимания оказались платформы вроде Telegram и TikTok, где миллионы «граждан-журналистов» гонят события в эфир. Телеграм-каналы в России уже превратились в первоисточники экстренных новостей, а «сокращение» новостей в TikTok – привычка нового поколения. Но за эту свободу приходится платить: как справедливо замечено, привычная китайская «эпоха вирусных видео» сменилась символом споров о свободе слова и слежке, когда TikTok из развлечения превратился в «символ дебатов о свободе слова, слежке и политическом контроле». Беспристрастные алгоритмы ИИ могут усилить эхо-пузырь и даже порождать глубокие фейки, а политические машины поднимают проблему «фабрикаций» новостей, манипуляций общественным мнением. Как говорит ЮНЕСКО, чтобы сохранять доступ к правдивой информации, надо «регулировать цифровые платформы, при этом защищая свободу выражения мнений и права человека».
В России свобода информации зафиксирована в Конституции. Статья 29 провозглашает: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова» и «каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». Конституция также подчёркивает: «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Однако рядом с этими правами в ней же прописаны ограничения: запрещена «пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную рознь». То есть уже основной закон страны указывает, что свобода слова не превращается во вседозволенность – её границы очерчены борьбой с ненавистью и экстремизмом.
Федеральный закон № 149 «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» развивает эти идеи. Он декларирует, что гражданам предоставлены свобода слова и свобода информации, но в интересах безопасности личности и государства. В частности, ФЗ-149 ставит задачей «сохранение безопасности граждан, неприкосновенность личной жизни, безопасность государственной тайны и самого государства». При этом в самом же законе повторено право людей искать, получать и распространять сведения законными способами. Закон требует, чтобы власти публиковали открытую информацию о своей деятельности (за исключением госсекретов), и запрещает создавать «официальные преимущества» одному виду СМИ над другим.
Другие правовые акты также подчёркивают грань между свободой и злоупотреблением. Так, статья 4 Закона о СМИ прямо запрещает использовать медиа «в целях совершения уголовно-наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих госсекрет или иную охраняемую законом тайну, для распространения материалов с публичными призывами к терроризму, экстремизму, порнографии, насилию и т. п.».
Российское законодательство сочетает сильное декларирование свободы информации с ясными ограничениями. Мы имеем право знать и говорить, но только «любыми законными способами», без разжигания ненависти и без ущемления прав других. Свобода в цифровую эпоху подчас наталкивается на законы об экстремизме, о персональных данных, о госзакупках и даже о блогерах – все они регулируют то, что и как можно говорить в Сети. Поэтому говорить сегодня о свободе слова в России – значит рассуждать о тонкой грани: между тем, что дозволено законом, и тем, что может превратиться в правонарушение.
Часто свободу информации путают с полной вседозволенностью. Но любое право таит в себе ответственность. Широко известная мысль о том, что «свобода одного человека кончается там, где начинается свобода другого», отлично иллюстрируется на практике. Свобода слова не означает право клеветать или травить людей небылицами; свобода интернета не означает, что можно рассказать всё, что вздумается. Как говорят учёные о журналистике, «написанное должно быть правдой, надёжной и проверенной информацией». Любой неосторожный голос в соцсети может повлечь реальные последствия – кто-то обидится, кто-то впадёт в заблуждение.
Для мусульман любовь к правде и ответственность за слово отражена в предписаниях Корана. Хадис Пророка r гласит: «Кто верует в Аллаhа I и в Судный день, тот пусть говорит доброе или молчит». Это наставление перекликается с современной мыслью о проверке фактов и доверии к надёжным источникам. И надо понимать, что, если слова носят злой умысел, их последствия могут быть куда хуже прямой лжи. Как замечал один учёный, «человеку легко удаётся оберегать себя от явных грехов, но тяжело удерживать свой язык».
Мусульманский подход не делает особого различия между верующими и неверующими в плане нравственности слова: ложь и клевета одинаково незаконны и для своих, и для чужих. Если слово может ранить, то оно нуждается в ответе (например, покаянии или публичном опровержении), как этого требовали учёные. Но при этом внутри мусульманского сообщества подчёркивается важность намерения: если доброе деяние сделано в благих целях, то за это воздастся Всевышним. Это перекликается с тем, как мы сегодня оцениваем новость: если она служит обществу и основана на уважении к собеседнику, она укрепляет доверие. А если ради хайпа создаётся паника или раздор – это подрывает социальный стержень.
Отдельно мусульманские наставления предостерегают от «сплетен и злословия». Таким образом, исламский подход к информации строится на двух китах: ответственности за слово и чистоте намерения. Обоим уделялось внимание даже тысячу лет назад, но сегодня их актуальность усиливается ещё и новой реальностью: информационная сотня, которую мы выпускаем в Сеть, собирает за нами немые свидетельства «ангелов, пишущих каждое слово», как говорили древние учёные. И каждый из нас может представить: принесёт ли оно благо или станет «ядом, калечащим сердца» – вернуть его уже нельзя.
В реальной жизни роль СМИ и технологий тоже выходит на первый план. Например, во время пандемии и войн очевидцами становились простые люди со смартфонами: «гражданские журналисты» выкладывали кадры, отсутствующие в официальных репортажах. Это показывает силу каждого слова в Сети: в минуту тишины обычные пользователи становятся рассказчиками истории. Но с такой силой приходит и ответственность – недаром наставники подчеркнули: материал должен быть «надёжно проверенным» и учитывающим все стороны спора. Один неправильно истолкованный кадр может запустить волну домыслов на месяцы.
Свобода информации в глобальном и российском контексте – это в первую очередь великое благо, смежное с большим риском. Нам предстоит учиться не только пользоваться этой свободой, но и уважать её границы. Слово стало мощнейшим инструментом нашего века; пусть каждый голос будет ответственным, а каждая новость – проверенной. В противном случае информационные течения, подобно буре, могут смести доверие и мир, напоминая: не только мы ищем информацию, но и она ищет нас – отвечать за неё придётся всем нам.
Ибрагим Яхияев