Не мешать душе расти
Очередной повод задуматься об этом мне представился при прочтении отрывка из лекций основоположника аналитической психологии Карла Густава Юнга.
Психолог задаётся вопросом, который в той или иной формулировке задаёт себе каждый склонный к размышлениям человек: «...Дозволено ли вам спасать человека от того, что ему суждено вынести во имя своего дальнейшего развития?» Эти слова напомнили мне строки хадиса Посланника Господа ﷺ, которые, по крайней мере отчасти, отвечают на заданный выше вопрос: «Частью прекрасного исповедания Ислама человеком является оставление того, что его не касается» (Ахмад, ат-Тирмизи). Иными словами, если вы называете себя верующим человеком, вам стоит в первую очередь обратить внимание на свою жизнь, свой внутренний мир и характер, поведение и ошибки. Или, как говорил Уильям Шекспир, «грехи других судить вы так усердно рвётесь, начните со своих и до чужих не доберётесь». В то же время Ислам поощряет нас к наставлению оступившегося, к тому, что нельзя проявлять равнодушие к беззаконию, безнравственности и нарушению заветов Создателя.
Но как определить грань, за которой наше искреннее желание наставить ближнего превращается в ненужное вмешательство, а тактичное молчание становится проявлением настоящей мудрости?
Ислам, призывая нас к взаимопомощи и исправлению зла, одновременно учит тонкому искусству различения между искренним наставлением и навязчивым нравоучением. Первое рождается из любви и милосердия к близкому человеку, второе – из гордыни и желания контролировать. Хадис, говорящий о важности оставления того, что не касается нас лично, – это не оправдание бездействия, а тонкое указание: мы отвечаем за свои намерения и усилия, но не за результат, который предопределён Всевышним.
Следует признать фундаментальный закон развития: настоящая трансформация происходит изнутри. Наша роль – не тащить человека по его пути, а быть тем, кто мягко указывает направление, оставляя за ним право выбора: идти, свернуть или вернуться назад, чтобы, возможно, начать заново. Вот как продолжает эту мысль Карл Юнг: «Вы не можете уберечь некоторых людей от совершения ужасных глупостей, ибо они у них в крови. Если останавливать их буду я, в этом не будет никакой их заслуги. Во имя собственного достоинства, ради психологического развития следует принимать себя такими, какие мы есть, и всерьёз проживать вверенную нам жизнь. Нам необходимы и наши грехи, и наши ошибки, и наши заблуждения, иначе мы будем лишены наиболее сильных причин, побуждающих нас к развитию».
Тезис о важности именно внутренней трансформации современная наука подтверждает неоднократно. Прежде всего учёные выяснили, что наш мозг обладает нейропластичностью – способностью изменять свою структуру и функции в ответ на новый опыт, обучение и даже повреждения. Это свойство позволяет мозгу адаптироваться к меняющимся условиям окружающей среды и оптимизировать свою работу. И, как известно, лучше всего мозг учится именно на ошибках (причём гораздо эффективнее – на своих). Каждая неудача активирует области, ответственные за внимание и обучение, заставляя нас искать новые, более эффективные пути.
Когда же мы пытаемся оградить близких от любых падений, мы рискуем воспитать в них так называемую выученную беспомощность – состояние, при котором человек перестаёт верить в свои силы и теряет способность решать проблемы самостоятельно. Право на ошибку, паузу, остановку и новую попытку – это не привилегия, а необходимое условие для обретения духовной и психологической устойчивости.
Ещё один ключ к пониманию этого тезиса даёт нам теория привязанности, согласно которой самые здоровые отношения – это надёжная база, основа, стена. Ребёнок (или взрослый), знающий, что его принимают любым, что ему есть на кого опереться, кому доверять и на чьё мнение полагаться, смелее исследует мир и легче переносит неудачи. Наша задача – быть такой «безопасной базой» для наших близких, а не гидом, ведущим их за руку. Принимающая любовь и упование на Всевышнего – вот что даёт человеку силы подняться после падения, увидев в нём не крах, а урок, данный Милостивым для духовного роста.
Чек-лист для наставляющего
Для того чтобы найти золотую середину между долгом наставления и уважением к чужому пути, можно использовать своеобразный внутренний чек-лист, основанный одновременно на духовно-нравственных принципах и психологической теории:
1. Проверка намерения: «Ради кого я это делаю? Ради его блага или чтобы успокоить свой раздражённый ум и самоутвердиться?» Искренний совет рождается из сострадания, а не из осуждения.
2. Проверка компетенции и права: «Обладаю ли я достаточным пониманием ситуации и духовным/моральным/нравственным авторитетом, чтобы давать совет в этой области? Достаточно ли я близок с человеком, чтобы моё слово было услышано, а не отвергнуто?»
3. Проверка уместности: «Подходящие ли сейчас время и место? Не рискую ли я своим замечанием унизить человека публично?» Искреннее наставление всегда тактично и, как правило, происходит тет-а-тет.
4. Принятие результата: «Сделал ли я всё, что в моих силах, с добротой и мудростью? Если человек не принял совета, могу ли я отпустить ситуацию с душевным миром, уповая на Всевышнего, Который ведёт кого пожелает?»
Искусство отпускать
Последний пункт, пожалуй, самый трудный. Нередко нам очень не хочется отпускать ситуацию, мы стремимся выступить в роли спасателя, вытащить утопающего вместо него самого, даже если сам он об этом не просил. Но, как опять же выяснили психологи, у всякого спасателя, как правило, есть скрытый мотив (в этом статусе он может испытывать чувство самоуважения или наслаждаться, видя, что от него кто-то зависит или кто-то ему доверяет). К тому же, перемещаясь по так называемому Треугольнику Карпмана (если любопытно, не поленитесь почитать об этом подробнее в специализированных источниках), люди склонны очень быстро менять роли, превращаясь из спасателя в жертву или даже преследователя (агрессора). И если только перед вами не сотрудник МЧС, пожарный или врач, в большинстве случаев показной альтруизм и чрезмерная эмпатия скрывают проблемы с самооценкой, тревожностью и привязанностью.
«Я не пытаюсь вернуть человека, который услышал нечто такое, что могло изменить его душу, но ушёл, не обратив на это внимания. Вы можете обвинить меня в варварстве, но это меня уже не беспокоит. Я на стороне природы», – заключает Карл Юнг. И пусть это покажется холодностью и отстранённостью, но это действительно честнее, чем пытаться догнать и убедить, да и имеет больше смысла. Ведь, как гласит старинная китайская Книга Мудрости, которую цитирует психолог, «учитель говорит единожды». Если человеку дано понять, он усвоит урок с первого раза, а если нет – скорее всего, уже никогда. В роли учителя может выступать и духовный наставник, и жизненный урок, и ошибка, в то же время не каждый желающий научить/наставить может претендовать на эту роль.
Прислушается ли человек – это уже дело его (а не нашего) выбора и готовности воспринимать наставление. В этой мудрости кроется глубокое смирение перед замыслом Творца и Его заботой, милосердием к каждой душе, которые мы не всегда бываем в силах осознать.
Жизнь – извилистый путь, и каждый из нас несёт свой груз и движется по нему со своей скоростью. Иногда помочь – значит указать на камень на дороге. Но часто – это просто идти рядом, не пытаясь нести чужую ношу, доверяя тому, что Всевышний дал каждому ровно столько сил, сколько нужно. В этом – великая милость, оказанная нам Создателем. Подлинное искусство состоит в том, чтобы научиться различать эти моменты, прислушиваясь не только к чувству долга, но и к безмолвному языку тишины, в которой говорит наш внутренний голос.
Малика Воронина