20 июля
2024 года
поделиться
Категория: Актуально

«Джихада в Палестине нет!.. Я не работаю

Реакция Муфтията Дагестана в лице супруги и советника Муфтия Айны Гамзатовой на обострение палестино-израильского конфликта вызвала негодование даже у некоторых сторонников официального духовенства.

За непризнание происходящего джихадом комментаторы в соцсетях отправили Айну Гамзатову на кухню борщ варить. Но вместо этого советник собрала в здании Муфтията Дагестана журналистов на вполне демократичную пресс-конференцию, на которой отвечала «на любые вопросы».

Дагестанцы, которые очень болезненно восприняли фактическое уничтожение Израилем мирных жителей сектора Газа в ответ на нападение «Хамас», ожидали от Муфтията такой же молниеносной, резко негативной реакции на действия Израиля. Дагестанское общество хотело услышать от официального духовенства пожеланий победы Палестине и осуждение Израиля.

Реакция последовала. Муфтият выразил свою боль и сострадание народу Палестины, призвал ежедневно делать ду+а в мечетях за спасение палестинцев.

Но позиция относительно того, что происходящее в Палестине не является джихадом, возмутила дагестанское общество. Духовенство начали критиковать, обвинять в слабой позиции. Особенно сильно на себе это почувствовала Гамзатова. Ведь она – главный журналист духовенства республики. На этом фоне появилась идея с пресс-конференцией, которая не была привязана к конкретной теме.

 

«Сказочные богатства» и ФСБ

Первый вопрос задал модератор конференции, причём такой вопрос, чтобы показать, что и Муфтият, и Гамзатова открыты для любых вопросов и не боятся их.

Модератор:

– Аббревиатуры ФСБ, РИСИ (Российский институт стратегических исследований – аналитический центр по вопросам политики и безопасности, бывшее НИИ разведывательных проблем Первого ГУ КГБ СССР, преобразованное в аналитический центр СВР, затем переподчинённое администрации президента России) часто в соцсетях связывают с вами. Вы действительно работаете в какой-либо из этих организаций?

Гамзатова:

– Ни в РИСИ, ни в ФСБ не работаю. В организации РИСИ я участвовала несколько раз на круглых столах. Как журналист.

Корреспондента «Черновика» интересовало, откликнется ли Муфтият на запрос дагестанцев о проведении общереспубликанской акции в поддержку палестинцев:

– Собираетесь ли вы организовать на площади Махачкалы вечер дуа в их поддержку?

– Муфтият уже инициировал такого рода мероприятия. Во всех мечетях Дагестана ежедневно проводятся коллективные намазы, дуа. Сказать, что мы планировали бы республиканское мероприятие, пока не можем, – отреагировала Гамзатова.

Муфтият, заявила она, не видит пользы в такой форме выражения протеста или солидарности, как митинги, оперируя тем, что «самое сильное оружие мусульманина – это дуа».

– Ну, соберёмся мы на митинг, прокричим здесь что-то, везде нарисуем флаги… У этих людей хоть одна бомба в эту ночь не упадёт? Они там накормятся или напьются от митинга? Что им от этого? Прийти в мечеть, помолиться, сделать дуа, покаяться – это то, что мы можем сегодня. Если мы делаем это искренне, от всего сердца, мы можем остановить эти бомбы. Я не знаю, как довести это до людей! – заявила советник.

Вопросы о политике разбавляли личными. Спрашивали, о чём Гамзатова мечтает, о чём сожалеет, не забыли, пользуясь случаем, спросить и о «несметных богатствах».

– Иногда мы слышим разговоры о ваших сказочных богатствах, о том, что вы очень богатый человек. У вас есть акции крупных корпораций? Счета в зарубежных банках? Свой бизнес? – спросил журналист газеты «Ас-салам».

Самая влиятельная женщина в республике честно призналась, что она является крайне скромным в имущественном отношении человеком.

– Даже неудобно сказать, что человек, которому уже 52 года и который работает всю свою сознательную жизнь, на самом деле сейчас, вроде, не имеет ни одной недвижимости, – утверждает Гамзатова.

По её словам, у неё не осталось ничего, что могло бы быть поделено после её смерти.

– У вас автомобиль есть? На каких автомобилях вы перемещаетесь? – спросил журналист телеканала ННТ Магомедрасул Абакаров. 

Отметим, что сотрудников Муфтията и самого лидера мусульман республики иногда стыдят за нескромность, видя, на каких автомобилях те передвигаются.

Отвечая на вопрос, Айна Гамзатова разбила не только этот упрёк со стороны злых языков, но и негодование по поводу того, что у духовного лица – Муфтия – есть охрана. В итоге вышло, что «охрану» охраняет он, а не наоборот, а в передвижениях на машине помогают сторонники.

Гамзатова:

– У меня нет своей машины, я не умею водить. Когда мы с маленьким сыном приехали в Чиркей, кто-то из приезжих москвичей спросил: «Это охрана кудиява?» Сыну моему тогда было 5–6 лет, он сказал: «Нет, они здесь дежурят, а кудияв (предполагаем, что речь идёт о богослове Саиде-афанди Чиркейском. – «Черновик») их охраняет». У нас тоже есть много таких ребят (она назвала их волонтёрами. – «Черновик»), которых охраняет кудияв. Я выезжаю то на одной, то на другой машине – по-разному. Чаще всего это машина марки «Камри». Это тоже не та машина, которая по наследству моим детям передастся.

 

Хейтеры и осуждение сионистов

Телеведущая ННТ Айша Тухаева, обращаясь к Гамзатовой, назвала себя её сторонницей и призналась, что сторонники болезненно переживают «волну хейта, которая обрушивается на советника в соцсетях»:

– Эти комментарии, вспышки хейта носят заказной характер, как вы считаете?

– Они носят заказной характер, – согласилась Гамзатова. – Сторонников Муфтията огромное количество. Муфтият – единственная организация в Дагестане, которая консолидирует вокруг себя мусульман республики, не допускает враждебных столкновений. Есть определённые силы, которых это не устраивает. Они пытаются ударить по стабильности. И я, как журналист, который представляет Муфтия, – его уязвимое звено, они это понимают. Ощущение такое, что комментаторы, участвующие в провокациях, не понимают, что рушат единство Дагестана. Они не понимают, что эта ругань друг с другом – оскорбление дагестанского народа. Это не столько хейт в мой адрес, сколько неуважение друг к другу.

Гамзатова призналась, что не любит, когда затрагивают её семью, внешность, личность:

– Я официально скажу, что эти люди (хейтеры) будут отвечать передо мной в Судный день. Я не прощу их ни здесь, ни там. Впервые мои фотографии стали появляться в 2018 году в связи с выборами. Я тогда уже была бабушкой и решила, что в таком почтенном возрасте можно уже себе позволить. Но, видимо, не рассчитала культуру нашего общества. Теперь каждый пусть отвечает за свои слова, комментарии перед Тем, Кто создал и меня, и их. Я их оставляю на Всевышнего.

После жёсткой реакции Гамзатовой на хейтеров корреспондент ННТ Хамза Нурмагомедов вернул пресс-конференцию в русло палестино-израильского конфликта:

– Не геноцид ли это? В соцсетях задают вопросы, почему Муфтият прямо не осуждает действия сионистов, а говорит как-то в общем? С чем это связано?

Гамзатова рассказала, что один из её коллег обрадовался новости о вторжении «Хамас» в Израиль:

 – У меня был шок. Я сказала: «Ты дурак?» Если бы я в тот день могла пожертвовать своей жизнью, чтобы предотвратить этот ужас, – я бы пожертвовала. Это абсурд, когда человек разумный не понимает, какое будет следующее действие! Путин сказал: «Если драка неизбежна – бей первым». Но в этой фразе есть один секрет, который я понимаю. Когда ты бьёшь первым, у тебя должна быть нормальная подготовка. Если тот человек способен тебя в ответ нокаутировать – позанимайся ещё, походи в зал! Ударить первым не проблема – проблема в том, что тебя в ответ могут нокаутировать так, что ты больше не поднимешься.

Действия «Хамас» Гамзатова назвала «страшной провокацией». И заявила, что Муфтият РД «конечно, осуждает» бомбёжку сионистами мирного населения Газы в ответ на действия «террористов».

Затем она исправилась, добавив, что в России «Хамас» не признан террористической организацией, и устно добавила к термину «террористы» кавычки.

 – Фонд «Инсан» собирал помощь пострадавшим в Палестине, но туда невозможно пробраться. Что с этой помощью, как её доводят? Запланированы ли встречи или звонки Муфтия Дагестана с представителями духовенства арабских стран для того, чтобы разрешить этот конфликт? Может быть, уже были звонки? – интересовало Марию Ибрагимову из ТАСС.

– Какие-то звонки, может, и были. Есть Палестина, есть Израиль, и вокруг них находятся государства, которые заявлены как исламские: Турция, Сирия, Иордания, Египет… И вы видите эту тишину… не звучат голоса их муфтиев, духовных предводителей. Да, мы видели митинги, погромы посольств… Кроме этого, ничего там не происходит. Эти страны наиболее ответственны за то, что там происходит, потому что они ближайшие соседи. Египет, Иордания могли бы добиться хоть обеспечения гуманитарного проезда. Но мы видим, что в час по чайной ложке этот гуманитарный груз пропускают на территорию Палестины. К сожалению, вариантов, чтобы провезти туда гуманитарную помощь, пока не найдено. Мы ищем их. Собранные деньги пока лежат в фонде.

 

И всё-таки не джихад?

– Вы говорили, что не можете сказать, джихад происходит в Палестине или нет. Эта позиция вызвала шум: в какую кофейню ни зайди, в какой ресторан, общественное место ни попади – везде эта тема, – произнёс медиаменеджер Исрафил Исрафилов, предполагая, что позиция Муфтията в связи с массовой критикой могла поменяться.

– Это согласованная позиция с каноническим отделом Муфтията, со всеми алимами. Большинство из них читают серьёзные шариатские книги. Это не просто мнение. Для того чтобы был объявлен джихад, обязательно нужен единый лидер уммы. Если есть в мире богословы, которые называют это джихадом, – тоже хорошо. Ислам всегда зиждется на разных мнениях, у богословов мнения разные. Это нормально. Мне было очень странно, что нерелигиозные люди, которые намаз не делают, почему-то очень хотели этого воинственного слова «джихад». Этого слова требовали и хотели даже женщины. Когда молодые мужчины говорили: «Нет, скажите, что там джихад, скажите, что там джихад, почему Муфтият не говорит, что это джихад?» – мне даже немножко стыдно было. Если там джихад, то почему ты это говоришь, сидя у себя дома? – задала риторический вопрос Гамзатова.

В прошлом Гамзатова стремилась возглавить Россию, а сейчас не стремится стать даже региональным лидером. Таковой была её реакция на вопрос «Черновика», при каких условиях она согласилась бы возглавить Дагестан.

– У Дагестана есть на сегодняшний день глава – Сергей Алимович Меликов. Мы стараемся поддерживать руководство республики, надеясь на то, что это выльется в какие-то очень положительные моменты для нашего народа, потому что Дагестан – достаточно измученный регион. Это можно увидеть, когда пересекаешь границу Чечни и Дагестана. Тот хаос, тот кошмар, который начинается в Дагестане, всем режет глаза. Мы это всё видим и знаем. Меликов свой пост покидать не планирует. Планирую ли выдвигать свою кандидатуру на это место? Нет, – уверена Гамзатова.

Муфтият, заметил редактор газеты «Ас-салам» на аварском языке Абдулла Магомедов, называют прокремлёвским, упрекают в том, что он с властными структурами обходится очень мягко. Из ответа Гамзатовой следовало: соблюдать законы страны, в которой живёшь, – не значит быть провластным

– Самое интересное, что обвинения в провластности звучат от людей, которые получают государственные пособия на своих детей. У нас, помните, было время, когда в спецоперациях убивали парней, которые встали на радикальный путь: их супруги, их дети получали пособия по потере кормильца, старались оформить всевозможные льготы от этого государства. И эти люди пишут такие комментарии! Каждый гражданин страны должен знать закон своей страны и соблюдать его, иначе мы выбываем из правового поля. Мы хотим жить в правовом поле, по законам этого государства. Никакой провластности здесь я не вижу.

 

Сакральный смысл и рейды в мечетях

Затронутая на конференции тема об уважительном отношении ко всем религиям спровоцировала вопрос о рейдах силовиков в мечетях во время намаза.

Вопрос:

– В России на всех уровнях говорят о том, что христианин должен уважать мусульманина, мусульманин – христианина… Недавно в Дербенте Владимир Путин тепло отзывался о мусульманах, прижимал к себе Коран, но параллельно такому отношению проходили рейды в подмосковных мечетях, где силовики не очень хорошо себя вели. Какие это у вас вызывает чувства?

Гамзатова:

– Это вызывает у меня такие же неприятные чувства, как и у вас. Конечно, мне бы хотелось, чтобы в Москве было больше мечетей, чтобы мусульмане молились не на улице, не на снегу, не под дождём, а внутри хороших, красивых, больших мусульманских храмов. Но это компетенция центрального Муфтията, там есть своё религиозное руководство, которое обязано решать этот вопрос. Что они дорабатывают или не дорабатывают, я не могу судить. Сейчас для меня не очень этично отвечать за их работу. Я считаю, что они ответственны за все эти вопросы.

– Ваш супруг – Муфтий, но происходящее часто комментируете вы, – обратилась к Гамзатовой редактор газеты «Ас-салам» на даргинском языке Наида Гуруева.

Оказалось, что есть в этом сакральный смысл.

 – Да, есть такой момент. Во-первых, я журналист… рупор Муфтията. Никто же не спрашивает, почему Песков озвучивает ответы на вопросы, а не сам Путин. Есть в этом и сакральный момент. Всё-таки Муфтий – шейх накшбандийского тариката. В том, что он не озвучивает какие-то вещи самостоятельно на публику, на весь Дагестан, весь мир, я думаю, есть нотка его огромного милосердия. Всевышний Аллаh говорит: «Кто объявляет войну моему вали (в переводе с арабского «вали» – близкий, святой), тому объявлю войну Я». Когда шейх не озвучивает мнение, он не озвучивает его не потому что не может. Он делает это прекраснее нас всех вместе взятых.

Если вдруг высказанное напрямую мнение шейха вызовет негатив, хейт в его сторону со стороны несогласных с ним, как следовало понимать из объяснений Гамзатовой, то эти хейтеры могут быть наказаны Всевышним за «объявление войны его вали». В данном случае вали – это Муфтий Дагестана. Поэтому, как стало понятно из объяснений, он старается не так часто высказываться лично. Оберегает людей от гнева Всевышнего.

– Аудитория высказывает вот этот хейт, кошмар… Он (отдельно взятый комментатор) такой смелый, потому что не верит в Аллаhа, он не верит в существование наказания от Аллаhа. Но Ахмад-афанди верит, он-то знает! Поэтому он напрямую не озвучивает… а озвучивает Айна, чтобы они не попали в эту войну. Я вижу в этом огромное милосердие для уммы, в том, что он напрямую не высказывает эти мысли. Но здесь (в Муфтияте РД) каждую неделю проходят встречи с алимами, богословами, и в это время он озвучивает свои мысли, которые дальше идут в мечети, к имамам…

 

Амина Магомедова, газета “Черновик” от 31 октября 2023 г.