Жизнь великих глазами очевидцев

Смерть аль-Мансура 

Фадл сын Раби рассказывает следующее: «Я сопровождал аль-Мансура в путешествии, во время которого он умер. Когда мы прибыли на стоянку, он послал за мной. Я нашёл его сидящим в шатре и смотрящим на стену. 

 – Разве я не говорил тебе, чтобы люди не заходили в эту комнату и не писали на стене печальные фразы? – возмущённо спросил он, увидев меня. 
– Что вы имеете в виду, господин? – удивился я.
– Разве ты не видишь, что написано на стене? «Абу Джафар, ты скоро умрёшь, твои годы завершены. Воля Бога должна быть исполнена». 
 – Воистину, повелитель, – ответил я, – я не вижу надписи на этой стене: она гладкая и совершенно белая.  
– В таком случае, – ответил он, – я получил предупреждение о приближающейся кончине. Давайте поспешим достичь священной земли, чтобы я мог просить защиты у Всевышнего и прощения за всё свершённое. 
 Мы продолжили путь, во время которого халиф испытывал сильную боль. Когда мы подошли к колодцу Маймун, я сообщил, что мы достигли священной земли. Услышав это, он воскликнул: «Слава Богу!» – и умер в тот же день. 

Халифат аль-Махди

Аль-Махди – третий халиф из династии Аббасидов, сменил своего отца Абу Джафара аль-Мансура (774 год). Он был столь же расточителен, как и его отец, и быстро растратил своё огромное наследство. 

Аль-Мансур незадолго до смерти назначил наставником своего сына Шарки ибн Котами, который был сведущ во многом, включая традиции арабов. Однажды вечером аль-Махди попросил своего наставника развлечь его забавной историей. 

– Я подчиняюсь, принц. Да защитит тебя Бог, – ответил Шарки. – Рассказывают, что у некоего царя Хираха было двое придворных, которых он любил наравне с собой. Они не покидали его ни днём, ни ночью, ни во дворце, ни в путешествии. Он никогда не принимал решений, не посоветовавшись с ними, и его желания совпадали с их желаниями. Но однажды вечером царь, напившись, вынул свой меч из ножен и, бросившись на двух своих друзей, убил их, а затем погрузился в пьяный сон.
Узнав на следующее утро, что натворил, он в ярости на самого себя упал на землю, оплакивая своих друзей и свою потерю. Он постился несколько дней и поклялся, что всю остальную жизнь воздержится от напитка, лишившего его рассудка. Похоронив друзей, он воздвиг над их останками святыню, назвав её Эль-Гарейайн. Никто не должен был проходить мимо этого памятника, не поклонившись.

Подобно законам мидян и персов, обычай, установленный царём Хираха, не мог быть изменён и стал твёрдой традицией, передаваемой из поколения в поколение. Все подданные низкого и высокого уровня, проходя перед двойной гробницей, простирались ниц. Этот обычай постепенно приобрёл силу религиозного обряда. Царь приказал, чтобы любой, кто отказывался выполнять его указание, был наказан смертью – после исполнения двух его желаний, какими бы они ни были.
Однажды некий мастеровой, за спиной которого был узел одежды и молоток, проходил мимо мавзолея. Стражи приказали ему встать на колени. Он отказался. Они угрожали ему смертью. Он настаивал на своём отказе. И тогда они привели его на суд к царю. Тот спросил: 

– Почему ты отказался поклониться?
– Я поклонился, – ответил человек, – они лгут. 
– Ты лжец! – сказал царь. – Выскажи два желания, они будут выполнены, а затем ты умрёшь. 
– Значит, ничто не может спасти меня от смерти после того, как эти люди меня обвинили? – спросил мастеровой.
– Ничто, – царь был неумолим. 
– Хорошо, вот моё желание: я хочу ударить тебя, о  правитель, этим молотком по голове.
– Дурак! – возмутился царь. – Лучше было позволить мне обогатить тех, кого ты оставил после себя.
– Нет, – сказал человек, – я хочу ударить тебя по затылку.

Правитель обратился к своим министрам: 

– Что вы думаете о желании этого безумца? 
– Ваше величество, – ответили они, – вы сами установили этот закон. Ваше величество лучше всех знает, что нарушение закона – это позор, бедствие, преступление, влекущее за собой проклятие. Кроме того, после нарушения одного закона вы нарушите второй, затем третий. Ваши преемники сделают то же самое, и все наши законы будут осквернены. 

Подумав, царь решил: «Пусть этот человек попросит всё, что ему заблагорассудится. Если он откажется от своего желания, я готов выполнить все его просьбы, даже если мне придётся расстаться с половиной моего царства».

Но всё было напрасно. Не было у мастерового другого желания, как ударить своего правителя по затылку тяжёлым молотом. И царь был вынужден согласиться выполнить его желание.
На глазах у своих министров и приближённых он встал на колени, а мастеровой взял в руки молот и ударил царя по затылку так, что тот свалился без сознания.
Несколько месяцев правитель оправлялся от удара, не мог ни говорить, ни вставать. Наконец он выздоровел и спросил о судьбе мастерового. Как оказалось, всё это время тот находился в тюрьме, ведь по закону царь должен был исполнить его второе желание. 
Но, как оказалось, тот опять хотел нанести удар по голове правителя.
Услышав это, царь побледнел, ведь это означало его неминуемую смерть. Он вновь обратился к министрам, и те опять ответили, что для него лучше всего было смириться со смертью в соответствии с законом.

И тогда правитель решил:
– О дружище! – обратился он к мастеровому.  – В тот день, когда тебя привезли сюда стражи мавзолея, на самом деле ты был прав. Они оклеветали тебя.
– Да, – ответил мастеровой. – Но вы мне не поверили. 
Царь вскочил со своего места, обнял его и воскликнул:
– Я клянусь, что ты более правдив, чем эти негодяи. Я уступаю тебе их место и разрешаю нанести им заслуженное наказание.
Аль-Махди от души рассмеялся, услышав эту историю, похвалил рассказчика и щедро вознаградил его.

(Продолжение в следующем номере.)

Сарат Саламова