28 февраля
2024 года
поделиться
Категория: История

Наполеон Бонапарт: французы – истинные мусульмане

Мы продолжаем рассказывать, как Наполеон в своём египетском походе, пытаясь завоевать симпатии простого народа, выдавал себя за сторонника османского султана,

объявлял французов «истинными мусульманами» и даже претендовал на роль мессии Махди…

Египтяне, переживавшие на себе все тяготы войны: тяжкие налоги, конфискацию имущества, погромы, грабёж и много других бед и несчастий, всё чаще восставали против захватчиков.

В 1798 году одно из таких восстаний охватило запад дельты Нила, район города Даманхур. Началась оно с появления человека, назвавшего себя имамом Махди. Вокруг него начали собираться отчаявшиеся люди.

«Он двинулся на Даманхур, застал врасплох 100 человек морского легиона, которые там стояли гарнизоном, и перерезал им горло», – рассказывает в своих мемуарах участник египетского похода, французский офицер Жан-Пьер Догеро 1.

«Воодушевлённый этим успехом, – вспоминает Догеро, – он будоражит воображение своих последователей обещаниями, бросив горстку пыли в наши пушки, обезоружить их и заставить пули наших ружей падать перед истинно верующими».

Вокруг лже-мессии собирается всё больше людей, впечатлённых его первыми успехами и обманутых речами о его чудесах. Французы для подавления восстания направили хорошо вооружённый отряд в 400 человек.

«Он выстраивается в каре и весь день убивает тех безумцев, которые бросаются на наши орудия», – пишет о ходе сражения Догеро. По его словам, сторонники «Махди» потеряли убитыми и ранеными более 1000 человек. В последующем французские войска заняли Даманхур, «пронзив мечом 1500 человек» и превратив, по признанию Догеро, «город в пепел».

«Восстание Махди», которое удалось полностью подавить только к лету 1799 года, не осталось без внимания Бонапарта. Остро чувствуя потребность разбитого горем войны и ежедневного насилия египетского народа в спасителе, Наполеон обращается к жителям завоёванной им страны с очередным воззванием, где без ложной скромности намекает на свою якобы мессианскую миссию.

«Знайте также, что я могу открыть то, что таится в сердце каждого из вас, потому что, как только я взгляну на человека, я проникаю в его душу и познаю то, что в ней сокрыто. <…> Придёт время, настанет день – и вы убедитесь воочию, что всё сделанное и учреждённое мною есть предначертания Бога, которые неминуемо осуществляются. Как ни старайся человек – он не может уйти от своей судьбы или воспрепятствовать исполнению предначертаний Божьих, которые Всевышний осуществляет моими руками», – отмечалось в прокламации Наполеона.

Заставший эти события египетский историк Абд ар-Рахман аль-Джабарти был в ярости от выходки Наполеона и заявил, что заявление полководца – «обман, слабоумная ложь и наглые притязания на пророчество и появление махди» 2.

Впрочем, Бонапарт продолжал разыгрывать из себя «покровителя Ислама»: надевал восточную одежду – чалму, халат – и даже посещал мечеть. Однажды на собрании шейхов он пообещал соорудить в Каире мечеть, которая затмила бы своей роскошью константинопольскую Айя-Софию.


Заняв Египет, Наполеон вторгся в соседнюю Сирию, чем окончательно восстановил против себя Османскую империю. В свою очередь, изменился и характер французской пропаганды. Отныне во всех документах и воззваниях подчёркивалась враждебность турецкого правительства египтянам и провозглашалась политическая и религиозная независимость Египта от Порты. Бонапарт решил вбить клин между турками и египтянами, напомнив последним, что турки принадлежат к другой национальности, говорят на другом языке, к тому же Ислам пришёл из Мекки и Медины, а не из столицы Османской империи, а следовательно, власть османов над Египтом неправомочна.

«Коменданты провинций, – писал Бонапарт в одном из своих приказов, – должны дать почувствовать жителям страны, что время правления турок, которые были ещё большими тиранами, чем мамлюки, наконец окончилось; что когда турки и люди из Константинополя приезжали судить народ, язык которого они никогда не слышали, это противоречило духу Корана; что Константинополь стал мусульманским городом лишь через три-четыре века после смерти Пророка r, что если бы Пророк r пришёл на землю, то не Константинополь он избрал бы своим местопребыванием, а святой Каир на берегах Нила; что глава мусульманской религии шериф Мекки – наш друг; что истинная мудрость сосредоточена в собрании улемов Каира, бесспорно наиболее учёных людей во всей империи, и что главнокомандующий желает, чтобы все кади были по рождению египтянами или чтобы они, по меньшей мере, были родом из святых городов Мекки и Медины».

Как бы Бонапарт ни старался, удержать за собой Египет ему было не суждено. Постепенное истощение сил собственной армии, вступление в войну Османской империи и Великобритании, разгром французского флота англичанами и проблемы в самой Франции заставили Наполеона покинуть Египет. Оставив за собой длинный шлейф разрушений и тысячи убитых людей, Бонапарт возвращается в родную страну, чтобы прийти к власти в результате переворота и снова начать своё хождение по головам за славой и ещё непонятно за чем.

Через 13 лет после бегства из Египта, куда он прибыл в ранге командующего 38-тысячным войском, Наполеон Бонапарт уже в ранге императора Франции вторгнется в Россию, ведя за собой полчище из 1  миллиона солдат…

____________________________________

1 Doguereau, Jean-Pierre, 1774–1826; La Jonquière, C. de (Clément), 1858–1906; Франция. Armée. С. 265–267.

2 Абд ар-Рахман аль-Джабарти. «Тарих муддат аль-фарансис би Миср». История пребывания французов в Египте.

Роберт Курбанов