04 декабря
2022 года
поделиться
Категория: Познавательно

Я – дерево папы

Для Раисы, проснувшейся в первый праздник без любимого папы, не существовало ничего, кроме памяти о самом близком и дорогом для неё человеке...

Ещё в прошлом году она знала, что он измучен тяжёлой болезнью, но, как свойственно детям, горячо любящим родителей, наивно полагала: «Мой папа обязательно выкарабкается, он такой сильный, умный, добрый, с ним ничего не случится».

Так было всю жизнь. Раиса, просыпаясь, бежала к нему, обнимала и настойчиво требовала нежности любящего, но такого сдержанного в проявлении чувств человека. 

Его скупые ласки были для девушки эликсиром счастья на весь день. Год назад дочь обняла ещё спящего отца и стала мурлыкать: «Сейчас мой самый замечательный папа на свете будет поздравлять свою любимую дочь. Скажет ей, что она красивая, умная и хорошая». 
Избалованная Раиса вела себя как королева.

Ей прощалось всё. Она чётко знала, что такое благовоспитанность, и сама не переходила рамки дозволенного, соблюдала субординацию во взаимоотношениях со взрослыми, ровесниками. Понимала – нельзя, да ей и не хотелось общаться с посторонними мужчинами, благо братьев было достаточно: трое родных и около двадцати – двоюродных. 

И не из страха, просто это – как дышать: приличная девочка не играет с мальчиками, не допускает, чтобы к ней подходили близко, не стоит с ними, не кокетничает и вообще не делает ничего, что обесценивало бы её и за что пришлось бы краснеть перед отцом. 
Старшей из пятерых детей, он дарил ей подарки, шокировавшие окружающих: шкуру медведя на четырнадцать лет, на семнадцать – противотанковую гранату, которую они вместе взорвали, и всё в таком роде. 

Она всегда старалась быть рядом, помогала, когда отец ремонтировал автомобиль, училась водить по ночам, разбирала и собирала автомат Калашникова. Ездила в гости к родственникам, его друзьям, где ей дарили пойманную рыбу, убитую дичь, живого кролика, ягнёнка… Галопом мчалась на лошадях соседа-фермера, на скаку сбивая цели из пистолета. 

Как-то он признался: «Если честно, я не обрадовался, что родилась девочка, но когда привезли тебя домой и увидел – такую круглолицую, беленькую, кучерявую, так полюбил! И ни капельки не расстроился, узнав, что и второй ребёнок – дочь». 

Тем не менее, однажды сказал: «Как бы я был счастлив, если бы ты была мальчиком». 
Любимой одеждой девочки были старые рубашки, джинсы отца, которые она просто подрезала, подшивала и носила «до последней нитки». 

Раиса горько улыбнулась, вспомнив диалог: 
– Ты не можешь одеться поприличней?
– Мне так удобнее собирать черешню, бегать по лестнице. А тебе какая разница, папа, я тебе такая не нравлюсь? 
– Мне-то привычно, но подумал: вдруг принц на белом коне прискачет, увидит тебя – и сбежит.
– Если это будет настоящий принц, то он подумает: какой же великолепной она будет в королевском наряде!
– Какая же ты у меня дерзкая!
– Есть в кого!

Какая-то звенящая пустота и режущая боль в груди мгновенно вывели Раису из ностальгии в реальный мир.

Он ни разу в жизни не сказал, что любит. Даже когда друзья говорили: «Ты любимица папы», – резко обрывал: «Я всех своих детей люблю одинаково». 

Раиса жила наполненной его заботой и опекой жизнью. Была уверена, что, если понадобятся все деньги мира, он их достанет – папа способен решить любую задачу и проблему. Защитит, сможет, сделает, знает, научит. Даже когда пошутил, что Высоцкий – его друг и приезжал к ним в гости, она поверила. 

С гордостью рассказывала истории, читала свои стихи, отвечала на вопросы друзей папы, когда он приглашал их, чтобы похвастать своей маленькой дочуркой, умницей. 

Позже они играли в шахматы, спорили о политике, прочитанных книгах, их авторах, вместе заполняли сканворды и кроссворды. 
Что бы ни натворила, она бежала и признавалась – и сразу на душе становилось легче. Всю вину за младших брала на себя, чем даже иногда злила: «Я не чтобы наказать спрашиваю, кто это сделал, а для порядка. Домашний адвокат на мою голову!»

Выдавая дочь замуж, шутил: «Храни Господь тот дом, в который ты попадёшь!» Был уверен: его девочка сумеет за себя постоять. 

Двое суток девушка стояла с салфетками над раной отца, из которой фонтаном брызгала кровь, если не фиксировать её. Когда уговорили поспать, она уступила, но как только закрыла глаза, привиделась страшная картина. Вскочив, побежала к изголовью умиравшего родителя и не отходила до самой его смерти, подбадривала, шутила и – молилась.

Последнее, что спросил отец, было: «Сколько времени?» Шесть вечера. Она ответила, глядя в блестящие, какими никогда не помнила, зелёные глаза. Через два часа его не стало.

«Папа больше не мучается», – выдохнула Раиса и заснула. Ей сразу приснился образ уходящего вдаль друга, защитника, символа её жизненной силы, и девушка крикнула: «Папа, как нам быть, я не умею жить без тебя!» Он был так далеко, ответил тихо, но дочь услышала: «Спрашивайте обо всём у Бека». 

Так он называл брата своей жены, настоящего, преданного человека, который до последнего мгновения был рядом. В радости было много участников, но беда открыла истинного, надёжного и любящего родственника и друга.

Осиротевшая девушка проснулась, села, обхватив согнутые в коленях ноги, и зарыдала. Казалось, что грудная клетка разорвётся от не вмещающейся в неё тяжести. Сколько раз он жалел, успокаивал, берёг, а сейчас стал причиной самой страшной беды. 

Ещё не так давно отец, грустный, ходил по комнате. Желая его подбодрить, дочь дотронулась до его бицепсов и сказала: «Мой папа – качок». 

«Да уж, качок, – я при смерти», – родной голос прозвучал, как из трубы. 

Настолько тяжело было это слышать, что она простонала: «Никто не знает, кто из нас умрёт первым». 
«Нашла, чем утешить отца», – прозвучало в её ушах сейчас уже, как упрёк. 

Сколько всего хотелось бы переделать, пересказать, обнять тысячу раз, высказать миллион благодарностей. Но увы… Ничего не изменить. «Живые должны жить», – говорил он всегда.

И я буду жить, помнить, просить за него Создателья до тех пор, пока буду жива. 
Он научил меня всему, и это будет приносить пользу до Судного дня. Я – то дерево, которое папа посадил и вырастил, и пока от меня будет польза людям, милостивый Господь будет награждать моего родителя и воспитателя.
 

Зайнаб Магомедшарипова