Стихийное бедствие как тест на устойчивость
Резкий подъём уровня воды в целом ряде городов и районов республики привёл к затоплению жилых кварталов, нарушению транспортного сообщения, повреждению инфраструктуры, массовой эвакуации населения и даже к гибели людей.
Сейчас, когда пишется этот текст, мы наблюдаем ситуацию в динамике, только вчера регион пережил второй удар стихии, а региональное МЧС предупреждает о продолжении дождей, угрозе схода селевых потоков, обвалов, сильных порывах ветра.
«Произошедшее – это не только испытание для тех, кто попал в эту беду, но и проверка всех остальных, как они отнесутся к пострадавшим», – сказал в своём обращении Муфтий Дагестана Ахмад Афанди Абдулаев. Смысл этих слов ярко проявился в поведении дагестанцев.
Как говорится в хадисе Посланника Аллаhа r, «лучшие из людей – наиболее полезные людям».
Наводнение выявило и в очередной раз ярко продемонстрировало высокий уровень солидарности, сплочённости дагестанцев, единства перед лицом общей беды.
Жители быстро объединялись в стихийные волонтёрские группы: кто-то занимался эвакуацией на лодках, кто-то – доставкой воды и медикаментов, кто-то – размещением пострадавших. Это во многом стало ключевым фактором спасения людей.
Готовность жителей к самопожертвованию и личной ответственности не носила эпизодического характера. Во многих населённых пунктах мужчины и подростки выходили непосредственно в зоны подтопления – помогать тем, кто оказался заблокирован в домах или автомобилях. При этом речь шла не о романтизированном «героизме», а о практическом понимании: промедление может стоить кому-то жизни, а ближайшая помощь – именно от соседей, а не от далёких служб.
На уровне республики проявилась высокая способность гражданского общества к самостоятельной мобилизации ресурсов. Почти сразу начался сбор гуманитарной помощи, причём без централизованного давления и без бюрократических проволочек. Мечети, предприниматели, местные благотворительные организации и частные лица организовывали пункты сбора и распределения гуманитарной помощи, волонтёрских отрядов. Важная деталь: помощь распределялась адресно, исходя из информации с мест, а не вслепую.
При этом кризис высветил и системные проблемы. Наводнение показало уязвимость инфраструктуры региона, особенно в столице, системные проблемы в этой сфере, копившиеся годами. Их решение требует огромных материальных средств, волевых решений и слаженных усилий федерального центра и местных властей.
Тем не менее, главный вывод очевиден: устойчивость Дагестана в условиях ЧС определяется не только готовностью властей, но и степенью кооперации внутри общества. В этом смысле паводок стал индикатором сильных социальных связей, характерных для региона.
По итогам разгула стихии Дагестан понёс ощутимые материальные потери. Но с точки зрения общественной реакции республику можно считать выдержавшей испытание. Согласованность действий, взаимная поддержка и способность людей делиться ресурсами – от лодки до тёплой одежды – показали, что даже в условиях разрушений социальная ткань остаётся прочной.
Сейчас перед регионом стоит задача восстановления. Но у органов власти есть и другая возможность – извлечь уроки из произошедшего, чтобы усилить систему реагирования на природные катастрофы. А у общества – сохранить ту кооперацию, которая проявилась в критические часы.
Именно сочетание институциональной готовности и гражданской солидарности делает регион устойчивым перед будущими вызовами.
Хамид Асадулин