Курская битва – огненное горнило победы
Почти 50 дней шли тяжелейшие бои на площади 200 квадратных километров с десятками тысяч погибших. Эта масштабная военная операция решила ход Отечественной войны в пользу СССР.
За пять месяцев до Курской дуги советский Генштаб уже знал благодаря разведке о планах фашистов провести под Курском военную операцию «Цитадель». В результате такого предварительного оповещения и армейские подразделения, и тыловые службы СССР смогли подготовиться к отражению одного из последних натисков вермахта.
Как это было на фронте
К концу 1942 года в центре советско-германского фронта на Восточной Украине образовался выступ глубиной до 150 км и шириной до 200 км, обращённый на запад, – Курская дуга (или выступ). Германское командование решило провести там стратегическую операцию.
5 июля 1943 года немецкие подразделения начали наступление на Курск со стороны Орла и Белгорода. 12 июля на Прохоровском поле (близ Курска) произошло крупнейшее в истории войны танковое сражение, оно стало переломным этапом Курской битвы, в результате которого фашисты приступили к отводу своих войск.
12 июля начался следующий этап Курской битвы – контрнаступление советских подразделений. 5 августа ими были освобождены Орёл и Белгород (операции «Кутузов» и «Румянцев»). В честь этого в Москве произвели артиллерийский салют.
23 августа был освобождён Харьков. Советские войска на 140 км продвинулись в южном и юго-западном направлениях и получили возможность перейти в общее наступление для освобождения Левобережной Украины и выхода на Днепр.
В результате таких успешных действий советская армия окончательно закрепила свою стратегическую инициативу. А вермахт был вынужден перейти к обороне на всём советско-германском фронте.
Известно, что в Курской битве – одной из крупнейших в истории Второй мировой войны – с обеих сторон принимали участие более 4 млн человек, было задействовано около 70 тыс. орудий и миномётов, свыше 13 тыс. танков и самоходных орудий, около 12 тыс. боевых самолётов.
Как это было в тылу
Победу в Курской битве приближали и тыловые службы. Тысячи мирных жителей: женщин, детей, стариков – вносили посильный вклад в победу Красной Армии.
Так, всего лишь за 32 дня была построена железная дорога между Ржавой и Старым Осколом. На её строительстве днём и ночью работали тысячи людей. Эта железнодорожная ветка обеспечивала Воронежскому фронту самостоятельную магистраль: Курск – Белгород и Ржава – Обоянь. «Дорога мужества» (а это 95 километров железнодорожного полотна, 10 мостов, 56 различных сооружений с подъездными путями) брала на себя доставку различных грузов, освобождая огромное количество автомашин, которые таким образом получали возможность подвозить всё необходимое на передовую.
Как это помнят люди
Василий Иванович Коваленко, танкист:
– (…) И вот бои начались. Немцы не жалели техники, пёрли нагло, поэтому оставили много наших подбитых танков. Порой нельзя было проехать в нужную сторону, везде дымились танки – и наши, и немецкие. Уже после двух дней боёв, на высоте около километра, из-за поднявшейся пыли ничего в небе не было видно. Самолёты бомбили вслепую. Стоял такой грохот от разрывов и гудения танков и пушек, что разговаривать было невозможно.
Крики команд, крики раненых – всё смешалось. Одни стаскивают с люков танков раненых и обгоревших, другие несут тяжелораненых на носилках в укрытия медпунктов, ищут какой-нибудь транспорт эвакуировать их с поля боя.
Всё вокруг горит, взрываются боекомплекты. В панике выскакивают горящие танкисты – и наши, и немцы, катаются по земле, оббивая горящее обмундирование. А если поблизости оказалась лужа с водой, то спасаться туда бегут и наши, и немецкие танкисты, не боясь друг друга, падают в воду – лишь бы погасить пламя. И так до ночи, пока не утихнет бой (…)1.
Николай Александрович Чистяков, миномётчик:
– (…) Характерна была Курская дуга тем, что немцев измотали так, что они были вынуждены остановиться. Они остановились, а наши сделали контрнаступление. Оно началось с сильнейшей артиллерийской контрподготовки. Там было сосредоточено очень большое количество артиллерии, танков, миномётов, авиации.
Мы начали преследование врага, практически не разворачиваясь. Противник отступал, наши силы били его по пятам. Особенно – штурмовая авиация. Штурмовики ИЛ-2 были вооружены реактивными снарядами (малыми «Катюшами»)…
И наступать было легко. Такой энтузиазм был! Немцы бежали, всё оставляли. Мы грузили свои миномёты на их велосипеды и преследовали. Немцы оставляли заведённые машины, даже не выключив моторы. Сейчас любой сел бы и поехал. А тогда не так много было водителей…
Видим, ведут пленных: немцы. Помню – несколько колонн, небольшие, правда (…)2.
Константин Пантелеймонович Афендулов, танкист:
– (...) Через каждые 10–15 метров стояли изуродованные танки, подчас наползшие друг на друга. Изрыты поля воронками, изборождены гусеницами. Всё это превратилось в громадное зловещее пожарище. Стоял непрекращающийся гул моторов, пронзительный вой снарядов и мин.
...Я был тяжело ранен – множественное осколочное ранение в грудь, руки, ноги. Помню, как, истекающему кровью, мне вскоре после ранения захотелось спать, уже не было сил сидеть, пытаться самому себе сделать перевязку, неодолимая сила придавила меня к земле. И здесь возникла обжигающая сердце мысль: «Вот как умирают люди». Потерял сознание и много крови. Лишь благодаря мужеству наших санитарок и донорам, которым приношу низкий поклон, обязан я своей жизнью…
В тот день я понял, что в нашей памяти обязательно должны остаться те, кто погиб, и самого глубокого уважения достойны те, кто прошёл сквозь то огненное горнило (…)3.
1 Источник: k-istine.ru/patriotism/patriotism_still_vs_still.htm
2 Источник: там же.
3 Источник: фонды Государственного военно-исторического музея-заповедника «Прохоровское поле».
Гузель Ибрагимова