21 июля
2024 года
поделиться
Категория: Религия

Тот, кто воспитывался в доме Пророка ﷺ

(Продолжение. Начало в предыдущем номере.)

Хасан аль-Басри отправился к месту собрания, дабы обратиться к людям с наставлением, напомнить им важные истины и призвать их равнодушно относиться к мирским благам и стремиться к тому, что у Всевышнего. 

Добравшись до места, он увидел множество людей, которые изумлённо ходили вокруг величественного дворца – столь искусными были строители, столь огромным был этот дворец и столь прекрасны и затейливы были покрывавшие его узоры и украшения. 

Аль-Хасан, поднявшись, обратился к собравшимся с речью: 
– Мы осмотрели дворец, и это одно из самых скверных сооружений. Мы знаем, фараон построил нечто более грандиозное и высокое, чем это, но Всемогущий Аллаh погубил фараона и разрушил то, что он построил. Пусть же аль-Хаджадж знает, что обитатели небес возненавидели его, а обитатели земли лицемерят перед ним.

И он продолжал высказываться в таком духе до тех пор, пока один из слушателей, охваченный жалостью к учёному из-за грозящего ему гнева аль-Хаджаджа, сказал: 
– Довольно, Абу Саид, довольно... 

Аль-Хасан же сказал ему в ответ: 
– Аллаh ﷻ взял завет с обладателей знания: они обязаны разъяснять его людям, а не скрывать.

На следующий день аль-Хаджадж вышел к своим приближённым вне себя от ярости и обратился к присутствующим со словами: 
– Пропадите вы все пропадом! Один из рабов жителей Басры поднимается и говорит о нас, что ему заблагорассудится, и никто из вас не отвечает ему и не осуждает его! Клянусь Аллаhом ﷻ, я напою вас его кровью, о собрание трусов!

И он велел принести меч и кожаную подстилку для казни, затем велел позвать палача, который тотчас же явился. После этого он послал стражников за аль-Хасаном, велев им привести его. Спустя некоторое время пришёл аль-Хасан. Все взоры тут же устремились к нему, а сердца затрепетали. Увидев меч, подстилку и палача, аль-Хасан пошевелил губами, после чего повернулся к аль-Хаджаджу, при этом от него веяло торжественностью и величием истинного верующего.

Увидев его таким, аль-Хаджадж ощутил благоговейный страх перед ним и забормотал: 
– Вот сюда, о Абу Саид. Вот сюда.

И он подвинулся, освобождая учёному место и продолжая повторять: 
– Вот сюда. 

Люди в изумлении наблюдали за всем этим. В конце концов, он усадил аль-Хасана рядом с собой. Когда тот сел, аль-Хаджадж повернулся к нему и начал задавать ему вопросы касаемо религии, и аль-Хасан отвечал ему со стойкостью и хладнокровием, демонстрируя прекрасное владение языком и глубокие знания. В конце концов, аль-Хаджадж сказал: 
– Ты господин учёных, о Абу Саид.

Затем он велел принести благовония, умастил ими бороду аль-Хасана и попрощался с ним. Когда аль-Хасан вышел от него, привратник аль-Хаджаджа последовал за ним и спросил его: 
– О Абу Саид! Ведь аль-Хаджадж позвал тебя, чтобы казнить перед народом. И, поистине, я видел, как ты шевелил губами, увидев меч и подстилку. Что же ты повторял? 

Аль-Хасан ответил: 
– Я сказал: «О Обладатель оказанной мне милости и Тот, к Кому я обращаюсь за защитой в трудную минуту! Сделай месть его прохладой и благополучием для меня, подобно тому, как Ты сделал огонь прохладой и благополучием для пророка Ибрахима (Авраама) u».

Наставление правителям

Подобных происшествий у аль-Хасана с наместниками и предводителями было немало, и в каждом из них он выходил достойно, с почётом и уважением в глазах обладателей власти. Величественность эту даровал ему Всевышний Аллаh, и Он же хранил и оберегал его. Когда равнодушный к мирским благам правитель мусульман (халиф) Умар ибн Абд аль-Азиз покинул этот бренный мир и власть перешла к Язиду ибн Абд-аль-Малику, он назначил наместником Ирака Умара ибн Хубайру аль-Фаззари, после чего расширил сферу его влияния, подчинив ему ещё и Хорасан (ныне территория Ирана). Язид правил совсем не так, как его великий предшественник. Он посылал Умару послание за посланием, требуя исполнять содержащиеся в них приказы, которые далеко не всегда были справедливыми. И вот однажды Умар ибн Хубайра вызвал к себе аль-Хасана аль-Басри и Амира ибн Шурахбиля, известного как аш-Шааби, и сказал им: 

– Поистине, Аллаh ﷻ сделал повелителя верующих Язида ибн Абд-аль-Малика правителем для Своих рабов и сделал покорность ему обязательной для людей. И, как вы видите, он поручил мне править Ираком, после чего отдал под мою власть ещё и Персию. И иногда он присылает мне указы, справедливость которых вызывает у меня сомнения. Можете ли вы найти для меня оправдание в религии, если я буду подчиняться ему в этом и исполнять его веления? 
Аш-Шааби дал ответ, в котором прозвучало лояльное отношение к правителю (халифу) и желание облегчить трудное положение, в котором оказался его наместник. Аль-Хасан же промолчал. 

Умар ибн Хубайра посмотрел на аль-Хасана и спросил: 

– А ты что скажешь, о Абу Саид? 

Тот ответил: 

– О Ибн Хубайра! Бойся Аллаhа ﷻI в своём отношении к Язиду. Знай, что Всевышний Аллаh защитит тебя от Язида, а Язид не сможет защитить тебя от гнева Аллаhа ﷻ. О Ибн Хубайра, близится то время, когда низойдёт к тебе ангел грубый и сильный, который не ослушивается Создателя в том, что Он велит ему, и заберёт тебя с этого ложа и перенесёт тебя из простора дворца твоего в тесную могилу. И там ты не найдёшь ничего, кроме своих деяний, совершая которые ты противоречил Господу. О Ибн Хубайра, поистине, если ты пребудешь в покорности Ему, то Он избавит тебя от вреда, который может нанести тебе Язид ибн Абд-аль-Малик в этом мире и в мире вечном. А если ты проявишь ослушание Всевышнему, то Он поручит тебя Язиду. И знай, о Ибн Хубайра, что не должно быть покорности творению в ослушание Творцу! 

И Умар ибн Хубайра заплакал так, что борода его стала мокрой от слёз, и аш-Шааби склонился к аль-Хасану, проявляя к нему почтение. 
Отношение к этому миру 

Аль-Хасан аль-Басри прожил около 80 лет, наполняя мир знанием, мудростью и пониманием религии. И самыми ценными из наследия, оставленного им будущим поколениям, были его высказывания, ставшие благодатным дождём для сердец, и его наставления, которые по сей день заставляют сердца трепетать, а глаза – проливать слёзы. Он указывал заблудшим путь к их Господу, раскрывал перед ними сущность этого мира и желание достичь довольства Создателя в мире вечном. 

Однажды он сказал человеку, который спросил его о мире этом и его положении: 

– Ты спрашиваешь меня о мире этом и мире вечном! Поистине, мир этот и мир вечный – словно восток и запад: приближаясь к одному, ты непременно отдаляешься от другого. И ты говоришь мне: мол, опиши мне эту обитель. А что здесь описывать, если начало её – страдание, а конец её – исчезновение, за дозволенное в ней будет расчёт, а за запретное – наказание? Богатый в ней впадает в обольщение, а бедный печалится. 

Другому человеку, который спросил о положении людей, аль-Хасан сказал: 

– Горе нам, что мы сделали со своими душами! Мы истощили нашу религию и откормили нашу земную жизнь. Мы износили до предела наше благонравие, но обновляем обстановку своих домов и свою одежду. Один из нас опирается на левую руку и ест из имущества, которое не принадлежит ему. Еда его приобретена нечестным путём, и слуги его бегают неустанно. Он велит принести себе сладкого после кислого, и холодного после горячего, и свежего после сушёного. А когда его начинает распирать от обжорства и у него появляется отрыжка от переедания, он говорит: эй, слуга, принеси мне лекарство от несварения. Глупец! Клянусь Аллаhом ﷻ, не переваришь ты ничего, кроме собственной религии. А где же твой нуждающийся сосед? Где же голодный сирота из числа твоих соплеменников? Где же бедняк, который смотрит на тебя? Где же то, что наказал тебе Всевышний Аллаh? Если бы ты только знал, что ты – это определённое число дней, отпущенных тебе, и число это уменьшается с каждым заходом солнца, и каждый уходящий день забирает с собой часть тебя... 

В ночь пятницы, в первые дни месяца Раджаб 110-го года хиджры (мусульманского летоисчисления) аль-Хасан аль-Басри внял призыву Господа своего, покинув этот бренный мир. Утром облетевшая город весть о его кончине стала потрясением для людей. Его тело омыли, завернули в саван и совершили погребальную молитву после пятничной молитвы в мечети, под сводами которой он провёл большую часть своей жизни, побыв и учеником, и учителем, призывая к религии Аллаhа ﷻ. 

Адиль Ибрагимов