24 июня
2024 года
поделиться
Категория: Актуально

Они отдали сердца детям Кавказа

Посвящается русской учительнице

Исторический опыт показывает, что чем нравственнее общество, тем большее место занимает учитель в общественной жизни. 

Великий русский педагог Константин Ушинский считал, что система воспитания порождается историей народа, его потребностями и бытом, материальной и духовной культурой, и она не может существовать вне решения острых социальных проблем. 

«Русские учителя заложили основы системы образования в КБР, дали первый толчок становлению национальной интеллигенции. По моему разумению, это был беспрецедентный подвиг. У наших народов уважение – это основа толерантности. Кризисы в обществе порождаются отсутствием уважения к другому человеку, другой культуре, другому языку», – пишет Светлана Башиева, заведующая кафедрой русского языка и общего языкознания Института филологии Кабардино-Балкарского госуниверситета.

Шахрурамазан Насрудинович Насрудинов, 81 год, Отличник просвещения РФ, заслуженный учитель Республики Дагестан. Окончил Буйнакское педагогическое училище, отслужил в армии на космодроме «Байконур», был свидетелем посещения космодрома Никитой Хрущёвым, Леонидом Брежневым, Юрием Гагариным. После армии проработал один год в школе, далее поступил в Дагестанский государственный институт. После его окончания в 1971 году по сегодняшний день работает в школе родного села в Цумадинском районе Республики Дагестан. Вот как заслуженный педагог вспоминает свою учёбу в пятом классе:

– Уже тогда по всему Дагестану было много русских учителей. Помню, как их очень дружелюбно принимали местные жители – от аксакалов до молодёжи. В частности, моя тётя приютила у себя дома одну из учительниц, которая приехала в наше село работать. В последующем эта учительница стала директором нашей сельской школы. Насколько помню, она была очень строгой и справедливой по характеру, и в то же время не помню, чтобы происходили какие-то конфликты или недопонимания. Русские учителя всегда с уважением относились к местным обычиям, праздникам. Помню ещё одну учительницу, более старшего возраста; в нашей сельской школе был пришкольный интернат, и вот она  вечером ходила по спальным комнатам и советовала ученикам помолиться, потому что видела, что молящийся человек всегда соблюдает дисциплину и чистоту.

– В 70-е годы, по статистике, в регионы Кавказа в год приезжали на работу более 1000 учителей. Значит, была такая потребность в педагогах?

– Да, в те времена, особенно в горных районах, не хватало педагогов, и уровень образованности падал, поэтому в учителях была большая потребность. Они оставили большой след в образовании – в частности, в Республике Дагестан. Я бы хотел отметить ещё и заслугу родителей этих молоденьких учительниц, отпускавших своих дочерей в незнакомую местность, относительно которой ходили мифы о дикости и бескультурии местных жителей. Но время показало обратное – высокие нравственные ценности людей одной страны выражались в уважении друг к другу. Со многими учителями мне довелось поработать, они вышли здесь замуж, мы дружили семьями.

Нина Николаевна Думчева из Москвы, 72 года, учитель высшей категории, поделилась впечатлениями о своей работе на Кавказе:

– По окончании педагогического института я попала по распределению в среднюю школу Пригородного района города Орджоникидзе (ныне – Владикавказ), где стала работать учительницей химии и биологии. Всегда с теплотой вспоминаю тот период своей работы, коллектив педагогов, учеников, которые учились в той школе. Помню директора той школы Махарбека Бедикоевича – очень умный, интеллигентный, доступный для учителей. Условия работы и техническое оснащение школы было на высоком уровне. У меня была лаборатория, где мы с ребятами проводили опыты по химии.

– Как вас приняли ученики? Всё-таки вы приехали из другого региона, менталитет у вас другой, национальность...

– Всегда с теплотой вспоминаю своих учеников. Мы много времени проводили вместе, так как директор школы поручил мне организовать группы продлённого дня, где мы с ребятами кроме выполнения домашнего задания занимались интересными делами: делали поделки, рисовали, вырезали и т.д. После Осетии меня перевели в Дагестан.

– Расскажите, пожалуйста, о дагестанском периоде вашей работы.

– Мне повезло с руководителями. С теплотой вспоминаю и директора Бавтугайской школы-интерната, в котором я работала, Магомеда Омаровича. Как он любил детей! А они, в свою очередь, относились к нему с большим уважением. Помню, в то время он был награждён орденом Ленина – по тем временам большая награда. В интернате работала ещё одна русская учительница, Нина Фёдоровна, её перевели к нам в интернат из какого-то горного района, в дальнейшем она стала завучем.

– Ученики интерната, наверное, обладали сложным характером?

– Бавтугайский интернат являлся интернатом прежде всего для детей чабанов. Родители из районов не всегда могли каждый день водить детей на учёбу, поэтому те жили в интернате. У нас учились ребята даже из Махачкалы. Не всем воспитанникам легко давалась разлука с родителями. Помню трогательную сцену – встречу двух братьев с родителями. Трудно было смотреть на это без слёз. Такие отношения между поколениями характеризуют воспитание тех детей, роль родителей в их жизни, уважение к ним. Ещё я была свидетелем, как один мальчик по имени Джафар написал письмо своей маме. Какие слова были в том письме! Он писал, как скучает по ней, как хочет быстрей её увидеть. Могу сделать вывод, что южные дети более эмоциональны, они быстрее взрослеют. Ученики всегда хорошо относились ко мне, такие серьёзные, уважительные.
После того как моя профессиональная миссия на Кавказе закончилась, мне приходили письма от моих учениц и учеников. Мне было очень приятно, что я оставила добрый след в судьбах этих ребят.

Зайнаб Абдулхамидовна Абдусаламова, начальник отдела образования по Цумадинскому району РД:

– Когда-то я работала ведущим специалистом управления образования, вела кадровую работу, и приказные книги хранились у меня. Архив был с 1925 года. Когда ко мне обращались люди по разным вопросам – например, утвердить стаж работы, – мне приходилось перелистывать страницы приказов. На этих страницах встречалось много русских фамилий и имен – эти люди были и директорами, и завучами, их поощряли благодарностями, грамотами, они преподавали разные предметы: и русский язык, и математику, и географию. Они приезжали в школу, где у них в распоряжении были мел, доска, указка и знания. К тому же ученики ещё не все знали русский язык, но это никак не влияло на уровень передачи знаний детям. С одной стороны, приходит в класс учитель с другим менталитетом и непривычной внешностью, а с другой стороны, это вызывало интерес у учеников, они изучали, спрашивали, внимательно слушали, и это была своего рода новая мотивация для детей. Помню, когда я работала в Агвалинской школе, с нами работала учителем начальных классов Мария Михайловна, она была уже женщиной в годах, и её все называли «мама Маша»; соседи, которые жили с ней, тоже хорошо о ней отзывались. Если обобщать вышесказанное, нет сомнений, что русский педагог внёс большой вклад в образование на Кавказе, в частности в Дагестане. И, как дань уважения, в 2006 году в Махачкале, на берегу озера Ак-Гёль, открыт первый в России мемориальный комплекс, посвящённый представителям русской интеллигенции и рабочего класса. В Дагестане мы привыкли называть комплекс «памятник Русской учительнице».

Таким образом, многолетняя научно-просветительская и педагогическая деятельность российской интеллигенции, представители которой приехали в горный регион в рамках решения кадрового вопроса в национальных школах, оказалась весьма плодотворной. В истории народов Кавказа эти люди оставили глубокий след как прогрессивные учёные, талантливые организаторы народного образования, много сделавшие для осуществления идей прогрессивной русской педагогики.
 

Руслан Туляков