01 июля
2022 года
поделиться
Категория: Интервью

Болезнь не выбирают...

Во время пандемии COVID-19 кажется — все остальные заболевания отошли на задний план. Но так думают лишь те, кто здоров.

Ведь никто не отменил, в частности, туберкулёз. Болезнь, которая по сей день несёт за собой определённый шлейф — «постыдный» диагноз. Россия по-прежнему входит в число стран, где свирепствует это заболевание.

По данным ВОЗ, за 2019 год туберкулёзом в нашей стране заболели почти 80 тысяч человек, причём около 1000 не подозревали, что больны. Число россиян, погибших от туберкулёза за тот же период, ВОЗ оценивает на уровне 10 тысяч человек.

Сегодня мы узнаем, так ли страшна палочка Коха, почему пациенты бегут из больниц и зачем делают БЦЖ в роддоме. Врач-фтизиопульмонолог Хадижат Шуайбова также расскажет нам, каково работать в одном из туберкулёзных диспансеров, имея троих детей. А также поделится, как вера в Бога помогает в работе врача. 

Папин совет, хиджаб и злые преподаватели

Мысль о высшем образовании у меня была всегда, я человек коммуникабельный, социальный, и первое, что мне пришло в голову, так это связать свою жизнь с журналистикой или юриспруденцией. Но папа меня отговорил, предложив связать жизнь с медициной. 
Отец сказал: «Ты человек целеустремлённый, собранный, упорный, поэтому врач из тебя должен получиться». 
Что интересно, начав обучение, я почти сразу поняла, что медицина — это моя стихия. Если кто-то стоит на перепутье и не знает, с чем связать свою жизнь, то советую прислушаться к мнению родителей. 

В 2009 году поступила в Астраханскую медицинскую академию. 

Я, прожившая всю жизнь в небольшом дагестанском посёлке, вдруг оказалась в большом городе. Было очень сложно, первые годы пыталась сориентироваться в учёбе, найти себе подруг. И в то же время мне приходилось постоянно отстаивать своё право носить платок. 
Я хожу в платке с 9 класса, мои родные отговаривали ехать поступать в хиджабе, боялись, что будут проблемы с учёбой, что могу столкнуться с агрессией окружающих.

Но чем больше меня отговаривали, тем больше я понимала, что я на правильном пути. Честно скажу, было непросто: выгоняли с занятий, ставили двойки, не давали нормально сдать экзамены. Доходило до того, что мне говорили: сними платок или выйди с лекции. Но были, конечно, и преподаватели, которые действительно любят студентов, тянущихся к знаниям. Видя, как я люблю учиться, им было безразлично, в чём я хожу. Этим людям я благодарна по сей день. 

Туберкулёзная больница — не мечта, а реальность

Почему я решила заниматься именно фтизиатрией? Я решила для себя, что к 30 годам у меня должна быть хорошая профессия, которая будет мне давать как материальное, так и моральное удовлетворение, а также семья и дети. Поэтому я включила здравый расчёт и перед тем, как поступать в интернатуру, обошла все возможные медицинские учреждения и предложила руководству свою кандидатуру. 

Было место рентгенолога, но я клиницист, человек, который очень любит общение с пациентами, мне нужно видеть, трогать, анализировать процесс лечения своего пациента. Пришёл тяжелобольной, ты его пролечила, ему стало лучше, он выписался здоровым. По-другому не могу. И было место в инфекционной больнице. Меня это направление всегда интересовало. Я спросила главврача, какой будет зарплата, он ответил — восемь тысяч…
Получается, ползарплаты у меня уходило бы на дорогу, и это меня совсем не устраивало. И тут меня озарило: ведь в посёлке, где я родилась и выросла, есть туберкулёзная больница. Да, это не предел моих мечтаний, но здесь меня встретили с распростёртыми объятиями. И небольшая зарплата компенсировалась прекрасным руководством, возможностью работать недалеко от своей семьи, при этом реализовывать себя. 

Туберкулёз — это не грипп

Я мама троих детей. Не буду скрывать, у меня есть определённый страх за них. Но перед тем как устраиваться в туберкулёзный диспансер, я провела определённый мониторинг — разузнала, сколько среди персонала больницы людей, которые заразились этой болезнью, учитывая, что в среднем люди здесь работают по 25–30 лет. Среди переболевших был всего один человек — оперирующий хирург. Все остальные сотрудники прекрасно себя чувствуют.

Туберкулёз — это не грипп. Если на тебя чихнул больной гриппом, то ты заболеешь. С этой болезнью ситуация иная, она не такая агрессивная в плане заражения. Очень важен иммунный статус. И, конечно, вакцинация. Все сотрудники вакцинированы и каждый год делают флюорографию. В принципе, это инфекция, которую можно победить, если начать лечение вовремя.

Смерть и ответственность

Когда я училась в интернатуре, к нам попал трёхмесячный ребёнок — долгожданный сын…  
Когда мать пришла на осмотр к педиатру в месяц, врач заметил неладное. Но, к сожалению, родители бить тревогу не стали. В два месяца их убедили сделать малышу рентген, и на снимке уже был осложнённый плевритом двусторонний туберкулёз. Врачи всем диспансером уговаривали госпитализировать ребёнка, но родители оттягивали начало лечения. Когда же поняли, что ситуация критическая, они поехали в Астрахань, но не успели, мальчик умер по дороге, на руках у мамы. Я не знаю, как с этим жить дальше. Но люди несут за это ответственность. Естественно, это судьба, но Всевышний даёт право выбора, даёт средства и возможности для того, чтобы попытаться изменить ситуацию.

Туберкулёз и вера в Бога

Почему я люблю фтизиатрию? Потому что сюда привозят человека на каталке с отдышкой, истощённого, а через четыре месяца лечения он набирает 30 кг, выписывается от нас счастливый, здоровый, с практически неизменёнными лёгкими. 
В работе мне очень помогает моя вера во Всевышнего, я вообще не понимаю, как живут люди без веры. Я всегда прошу Создателя помочь мне выбрать правильное лечение, не ошибиться, найти нужные слова, чтобы поддержать самих пациентов и их родных. 

Наша патология социальная, туберкулёзный больной — это всё ещё изгой в обществе, хотя это давно не так, воздух — один на всех, заболеть туберкулёзом может каждый из нас. С пациентами обязательно нужно общаться. Особенно молодые люди быстро ставят на себе крест, родители детей также впадают в панику, очень трудно убедить их, что туберкулёз излечим. 

Главная проблема не в лечении больных туберкулёзом, а в том, как их удержать в диспансере. Осознанных пациентов — единицы. Приходится напоминать, что за каждого заражённого нужно будет нести ответственность в вечном мире. Иногда попадаются пациенты, которые, несмотря ни на что, хотят сбежать из диспансера. Тогда приходится подключать правоохранительные органы. Я никогда не понимаю, когда люди говорят: вот у меня такая болезнь, люди будут смеяться. Болезнь не выбирают, это то, что нам послано Всевышним, и то, как мы к этому отнесёмся, — показатель нашего смирения перед Ним. 

Как уберечь детей от туберкулёза?

Я соблюдаю все религиозные обряды, совершаю намаз, всем сердцем верю во Всевышнего. При этом я врач. Я знаю научную сторону вакцинации, лечения. Первый шаг, который мы должны сделать для сохранения здоровья ребёнка, — эта вакцинация. Человечество ещё не придумало лучшего средства от туберкулёза. 

Да, вакцина — это маленькая болезнь, но лучше маленькая болезнь, чем большая. Да, ребёнок получает прививку на третьи сутки после рождения, но в этот момент организм малыша уже способен выработать иммунитет к этой вакцине, но не к туберкулёзу, дикому, настоящему. Вакцинация не гарантия здоровья, но два основных механизма защиты, которую даёт та самая БЦЖ, — это снижение распространённых форм, таких как менингит, костно-суставной туберкулёз, и молниеносных форм, от которых человек умирает. 

Как ещё мы можем защитить своих детей от болезни? Как бы ни было сложно, — это режим питания, сна. Свежий воздух, ежедневные прогулки как минимум час в день. Важно хорошее разнообразное питание. Пусть лучше ребёнок ходит в обносках, но, если вы хотите, чтобы он был здоров, на еде экономить нельзя. И сон — полноценный дневной и ночной. И ещё один важный момент, которому уделяют мало внимания родители, — это психологическое здоровье. Воспитывать детей без агрессии и подавления — это очень важно. 

Сафия Фокина