Плохой хороший сын
Жили мы, как я тогда считал, очень бедно. Я стеснялся своих родителей, особенно мать. Когда в школе проводили родительское собрание, иногда даже не говорил ей об этом. Мне было стыдно перед своей «модной» учительницей и одноклассниками за маму, которая носила платок, а платье у неё было старое и в катышках.
Меня жутко бесило, когда мама, придя в школу, подзывала меня к себе и начинала обнимать, спрашивая, как мои дела. Я очень стыдился её, грубил, вырывался из её объятий. Перед одноклассниками я хотел быть состоятельным, крутым пацаном, который делает что хочет.
Мама понимала, что я стыжусь её. Однажды она подозвала меня после школы и радостно показала шубу, которую купила. Я очень обрадовался, так как теперь моя мама была дорого одета, как мамы других моих одноклассников, да и длинная шуба скрывала её невзрачное платье. На этот раз я с большой гордостью позвал маму на родительское собрание и даже сидел рядом с ней. Её радости не было предела.
После собрания к маме подошла мать моего одноклассника и спросила, довольна ли она покупкой и нравится ли ей шуба. Вначале я не понял, к чему это она спрашивает. Затем подошёл мой одноклассник и объяснил, что его мама купила себе другую шубу, а эту продала за полцены моей матери в долг.
Я очень разозлился на свою мать и от стыда перед одноклассником убежал домой. Когда мама вернулась, я плакал и кричал, что мы семья нищебродов, живём в долгах, едим непонятно что.
Мама заплакала от обиды и попросила прощения. Она сказала, что не знала, что это мама моего одноклассника, и решила купить шубу в долг, чтобы я гордился ею и не стеснялся, когда она будет приходить в школу. А как папа получит зарплату, сразу же расплатится.
Я приказным тоном сказал ей больше не сметь надевать эту шубу. И повторял: «Лучше бы вы умерли, чтобы мне не было стыдно за вас».
Тут пришёл отец и, услышав мои слова, схватил меня и ударил. Я ненавидел своих родителей.
В эту же ночь, дождавшись, когда все уснут, я решил сбежать из дома. В письме, которое оставил им, написал обо всех своих чувствах и обидах на них за эту жизнь.
Ночь я провёл на вокзале, а утром на украденные у отца деньги решил купить билет до города, где жила моя бабушка.
Сидя в автобусе, я увидел мальчишку – примерно моего возраста, грязно и бедно одетого. За плату он грузил в автобус багаж. Тогда я подумал: «Лучше умереть, чем зарабатывать таким образом». Я считал это унижением.
Когда автобус тронулся, он сел рядом. Меня это возмутило, но он показал свой билет, и я неохотно смирился.
Доехав до места назначения и выйдя из автобуса, я увидел, как этот парнишка подбежал к своей матери и, назвав её «мамочка», крепко обнял и поцеловал её голову и руки. Я стоял и смотрел на них, вспоминая свою мать.
Так как мы приехали ночью, я собирался переночевать на вокзале. Но, увидев полицию, испугался. К этому времени тот парень выгрузил последние сумки из автобуса, мама ему помогала, получил за это деньги и собирался идти домой. Тогда я окликнул его и спросил, не знает ли он, где я могу переночевать. Его мама поинтересовалась, где мои родители, и я соврал, что меня отправили помогать старой больной бабушке.
Мать этого парнишки назвала меня сыночком и сказала, что я могу переночевать у них.
Мы пришли в такой ветхий дом, что вначале я даже не поверил, что они там живут. На полу сидел безногий отец этого парня и мастерил с младшим сыном стул. А на матрасе рядом с дровяной печью спали две маленькие девочки.
Их отец очень обрадовался мне, попросил жену приготовить что-нибудь вкусное. Я был очень голоден, но, видя их крайнюю бедность, понимал, что еды в доме едва ли хватит на них самих. Через некоторое время на полу постелили клеёнку и поставили сковороду с жареной картошкой, на десерт было одно яблоко, разделённое на семь частей, и сладкая вода.
Я был поражён тем, как они, живя в таком доме и нищете, любили друг друга и были счастливы.
Утром я проснулся очень рано – от негромких всхлипываний мамы того парнишки, Мурата. На заработанные вчера деньги, оказывается, он купил матери платок, папе – новые очки, младшему брату и сестрёнкам – сладости. Хотя сам был в рваной футболке и старой обуви, он заботился о тех, кто рядом, не думая о себе.
Родители Мурата были в сто раз хуже одеты, чем мои, и дом их был во много раз хуже, чем наш дом. Но он не стеснялся их и даже на вокзале прилюдно целовал руки матери. Лёжа в постели, я думал об этом, и мне стало безумно стыдно за своё поведение, я раскаялся и из глаз моих потекли слёзы.
Увидев их, мать Мурата спросила, почему я огорчился. Она подошла ко мне и обняла со словами: «Сынок, если ты расстроился, увидев мои слёзы, то не стоит из-за этого переживать, ведь я плачу от радости.
Мурат – наш кормилец, всё ради нас делает, помогает, и я очень расстраиваюсь, когда понимаю, что не в силах дать ему хорошей жизни, которую он заслуживает, и мне становится так жалко его, и в то же время я горда, что Господь даровал нам такого сына».
Я, не сдержав эмоций, рассказал, каким неблагодарным сыном был и не ценил того, что родители мне давали. Тут же захотел поехать домой и попросить у них прощения, особенно у матери.
Мурат помог мне купить билет и посадил на автобус. Вечером я приехал домой. Дверь открыла сестра, и я прямо на пороге крепко обнял её, она плакала и спрашивала: «Где же ты был?» Мама от переживаний попала в больницу, ей стало плохо с сердцем, отец поехал отвезти лекарства.
Мне показалось, что земля ушла из-под ног. Тут же я попросил сестру поехать со мной к маме. Увидев её на больничной койке, я подбежал и стал целовать её ноги и просить прощения. В тот момент я очень испугался, что могу потерять её.
Я обнимал то отца, то мать и просил у них прощения. Всевышний показал мне семью, в которой нет практически ничего из того, что было у меня. Но есть любовь, уважение и крепкая вера в сердце.
Я имел всё, в чём они нуждались, но у меня не было главного – уважения к родителям, любви и веры.
Когда родители живы, мы их не ценим. Мы грубим им, не слушаемся, а потеряв их, кричим, плачем и хотим повернуть время вспять. Любите и уважайте своих родителей.
Историей поделилась Рахмат Абдулвагабова