На пути познания веры

Этого человека два года назад председатель ДУМ РФ Талгатхазрат Таджуддин назвал «наш спецназ». Согласитесь, достаточно необычное прозвание для религиозного деятеля. Речь идёт о Рауфане Раисовиче Гафарове – имаме-хатыбе мечети Исмагила г. Челябинска, председателе Совета улемов г. Челябинска, Челябинской и Курганской областей.

статья опубликована в номере: 20 (585) / от 15 октября 2019 (Сафар 1441 г.)
233

Рауфан-хазрат действительно очень неординарный человек, обладающий не только фундаментальными знаниями в исламских науках, но и знанием человеческой натуры, как сейчас говорят – психологии. Родился Рауфан Гафуров на Урале, в Свердловской области, в небольшом татарском селе Уфа-Шигири.

 

После окончания Казанского высшего мусульманского медресе «Мухаммадия» был направлен в Челябинск для организации учебного процесса. Рассказывая о своей жизни, о получении первых исламских знаний, Рауфанхазрат с теплотой и нежностью вспоминал о детстве, описывал быт татарской деревни.

 

Первая молитва

У меня была вполне обычная советская семья: мать – учительница, отец – рабочий, да и я мало чем отличался от других подростков. Но интерес к религии был. Я часто гостил у бабушки в селе Урмикеево, вот там мой интерес и получил продолжение.

 

В деревнях ведь как заведено: вечерами соберутся пожилые женщины в одном доме, достанут рукоделие и тешат друг друга рассказами. Собирались они и у бабушки. Больше всего увлекали истории о сглазе, джиннах и прочей нечисти.

 

Страшновато становилось, вот я и попросил бабушку научить меня молитве, что защитит меня. Она дала мне самодельную книжечку, там были коротенькие суры Корана, и сказала, что любая из них меня защитит. Я переписал суру «Ихляс» – интуитивно, специально не выбирал, и она стала моей первой молитвой на много лет.

 

Бабушкин дом находился на окраине деревни рядом с кладбищем, и детское воображение рисовало всякие ужасы, от которых я и искал защиту в священных строчках Корана.Эти строки были для меня чем-то таинственным, сакральным, я чувствовал силу, идущую от них. Уже позже, начав читать намаз, я часто видел на кладбище рядом с бабушкиным домом односельчанина – Анвар-бабая.

 

Я спросил у бабушки, а что он делает на кладбище, на что бабушка отвечала, что дед Анвар читает молитвы, чтобы усопшим было хорошо. И это произвело на меня впечатление. Пришло понимание того, что с усопшими связь не прерывается и через молитву можно духовно быть с ними и помогать им…

 

Первое омовение

Намазу я учился в компании таких же, как я, мальчишек у односельчанина Гата-абыя. У него была своя интересная история: пьяный, он нарушил закон и попал под следствие, а затем дал обет Всевышнему, что, если всё обойдётся, начнёт читать намаз. Нам было с ним очень интересно, потому что он рассказывал истории о пророках.

 

До сих пор помню сделанный с ним вместе первый тахарат (омовение). Я вдохнул носом много воды 
и почувствовал сильное жжение... И сейчас иногда я нарочно, когда делаю тахарат, поглубже вдыхаю воду и ощущаю это жжение, это напоминает мне о детстве...

 

Мечты детства Мать рассказывала, что однажды мы возвращались из дальней поездки. Автобусных маршрутов до нашей деревни не было, и добирались мы на попутках. Но в тот раз нам не везло: транспорта не было вообще, мы шли пешком, устали.

 

И тогда я маме пообещал, что, когда вырасту, стану директором и буду катать её на служебной машине. И вот когда я уже работал руководителем медресе, я встретил её на вокзале на служебном автомобиле, и она напомнила мне эту детскую историю.

 

Аллах ﷻ таким чудесным образом исполнил данное мной маме обещание. Родители Мои родители с пониманием отнеслись к тому, что я тянусь к религии, и поддерживали меня. Они были верующими людьми. Мать учила нас обращаться к Аллаху ﷻ с разными просьбами, она часто говорила: «Когда выходите из бани, 
смотрите на небо и просите у Аллаха ﷻ здоровья, счастья», – этому её учила её мать, а она учила нас.

 

Аллах ﷻ даровал мне наилучших родителей, альхамдулилля. Они сами, будучи носителями высоких моральных и нравственных принципов, воспитывали нас в уважении к старшим и к труду. Дед моей мамы – Суфиянкартай Насыров – имел религиозное образование, он учился в медресе «Расулия» г. Троицка.

 

Так что можно сказать, что у меня наследственная связь с Челябинской областью. А бабушка была человеком с невероятно глубоким упованием на Всевышнего. Когда она была уже совсем немощной, страдающей сахарным диабетом, мои родители собрались совершить паломничество в Мекку и не знали, на кого её оставить.

 

Моя мама решила позвать женщину сделать ей хиджаму и сказала бабуле: «Сегодня придёт женщина, 
которая лечит по сунне Пророка , она сделает тебе кровопускание – и ты вылечишься». Сила её таввакуля привела к тому, что после однократной процедуры бабушка больше ни разу не жаловалась на повышенный сахар в крови – он нормализовался!

 

А мои родители спокойно смогли совершить своё паломничество в святые места. Страх Когда я только начал читать намаз, у меня не было каких-то особенных чувств, я просто выполнял то, что нашёл должным. Но однажды вечером, когда я находился в селе, на природе, на меня снизошло это уникальное чувство – вкус поклонения.

 

Я был тогда подростком, мы до темноты играли за деревней, и тут на горизонте возникли всполохи молний, раздался грохот, словно раскаты грома. Мне стало страшно, пришли мысли про Ахир заман (Конец света), и я прибежал тогда домой, сделал омовение и… впервые отдался намазу всем сердцем.

 

Позже я стал изучать историю моего народа, и описание трагических событий нашей истории поразило меня. До сих пор помню: после намаза в земном поклоне я плакал и просил Аллаха ﷻ, чтобы он дал мне силу и возможность служить своему народу.

 

Знания

Я искал знаний, и когда мне впервые попали в руки брошюрки с арабской азбукой, стал самостоятельно осваивать её. В начале 90-х годов в Екатеринбурге создавались летние лагеря, где преподаватели из Турции обучали Исламу. Там я осознал важность религии и ощутил тягу к знаниям.

 

В 1993 году открылось медресе «Мухаммадия» в Казани, и в 1994 году, после 9-го класса, я вместе с одноклассником поступил туда. Благодарен родителям, которые поддержали наше решение и благословили нас, несмотря на критику односельчан.

 

Параллельно я получил и светское образование. Я изучал историю, и в какойто момент появились мысли связать свою жизнь с наукой. Но Всевышний распорядился иначе. На последнем курсе медресе меня пригласили в эту самую мечеть, где я до сих пор и работаю.

 

Победы и поражения Первые годы работы стали замечательными. Открылись вечерние курсы с очень сильной программой, где пять дней в неделю с шести до девяти часов желающие получали фундаментальные исламские знания.

 

Наше общение с учащимися не ограничивалось только учёбой: мы проводили экскурсии, пили чай, устраивали совместные мероприятия, пикники. Это был некий молодёжный клуб, который нужен был нам всем. Наши воспитанники поступали потом в «Мухаммадию» и сейчас работают на духовном поприще. Мне сейчас очень жаль, что я не смог сохранить ту атмосферу. Со временем мы исчерпали себя и, видимо, выдохлись…

 

Многие обзавелись семьями, появились другие заботы. Тем не менее, у нас хорошо налажена система обучения прихожан при мечети, и для многих мусульманских общин мы стали примером. Причём не только в образовании, наша футбольная команда – чемпионы области среди общественных организаций. Но меня часто гложет чувство вины перед прихожанами, коллегами, близкими за несделанное, несовершённое, за неоправданные надежды...

 

Мир мусульман

Когда мы говорим о том, что нужно сделать, что важно, то приходит понимание, что нам нужна прочная, незыблемая платформа, фундамент, система, которая помогла бы объединить разобщённых мусульман. И ведь есть положительный опыт других регионов.

 

После более тщательного изучения данного вопроса я пришёл к выводу, что сегодняшнее состояние мусульман Дагестана, их единение, возрождение и вдохновляющие успехи связаны с тем, что народ объединился вокруг духовной школы. Более того, я был приятно удивлён, что наши учёные – Урала и Поволжья – до революции очень тесно общались и дружили с учёными Дагестана.

 

Ещё большее удивление вызвало то, что, несмотря на разные мазхабы, у нас одна духовная школа и общие духовные наставники. Это шейхи Зайнулла Расулев и Мухаммад-Закир аль-Чистави. А учителем Мухаммад-Закира аль-Чистави был дагестанский шейх Махмуд-афанди, то есть получается, что шейх Махмуд-афанди из Дагестана – и наш духовный учитель. Удивительные переплетения.

 

А в сложное для мусульман время Зайнулла-ишан и шейх Мухаммад-Закир сделали своим преемником шейха Сайфуллу-кади Башларова, Муфтия Северного Кавказа. Будучи проницательными учёными, они знали, что наша общая с дагестанцами духовная школа в суровый для религии советский период сохранится в Дагестане.

 

У меня твёрдое убеждение, что нам сейчас важно продолжать их благословенный путь дружбы и объединить усилия на возрождении нашей общей духовной школы. Каждый из нас понимает, что, если мы пройдем это испытание, нас и наших потомков ждёт светлое будущее, благословение предков и довольство Аллаха ﷻ.

 


БЕСЕДОВАЛА 
ЛЕЙЛА НАТАЛЬЯ БАХАДОРИ

Также в рубрике

Латвия и Россия. 75-летие Победы в Великой Отечественной войне

В 2020 году мир празднует 75-летие Победы в Великой Отечественной войне, избавление человечества от жестокого

Дорога длиной в век

Чувашская Республика отмечает своё 100-летие Хорошей тенденцией современного общества является обращение к

Рамадан прошёл – добро осталось

Прошедший месяц Рамадан в 2020 году был немного другим, особенным. Он заставил задуматься. Конечно, каждый

Зулькарнай-хазрат Шакирзянов: «Следуйте велениям Корана и не разделяйтесь...»

Сегодня мы в гостях у уважаемого Муфтия Централизованной религиозной организации «Духовное управление