Какое лицо у твоей свободы?

Между свободой и счастьем часто стоит знак равенства. Я свободен – значит, я счастлив. Но что подразумевается под этим определением?

статья опубликована в номере: 10 (575) / от 15 мая 2019 (Рамадан 1440 г.)
106

«Свобода» – какой ассоциативный ряд вызывает у вас это слово? У меня – лёгкость, нежность, безопасность, радость, счастье, полёт, открытость, вечность. Однако если мы посмотрим на символ свободы там, где она, как считается, победила, то что увидим?

 

С какого ракурса ни посмотри на статую Свободы (США), на ум придут лишь следующие прилагательные: грустная, довлеющая, высокомерная, суровая, строгая, тяжёлая, одинокая. И это правда жизни: то, что мы считаем свободой, чаще всего оборачивается жёсткостью – высшей степенью угнетения по отношению к окружающим и миру, в котором мы живём.

 

«У меня есть права», «мне обязаны», «я не должна» – самые злые слова на свете. Почему злые? В них нет любви. Любовь – это когда мы готовы жертвовать ради другого человека, общества, мира, а жертва наступает там, где надо поступиться правами.

 

Например: – Я имею право не заботиться о своих детях после их совершеннолетия, но я люблю их и продолжаю делать это, жертвуя временем и средствами.

 

– Я имею право поделить домашние обязанности между собой и всеми домашними, потому что я тоже работаю, но я, любя их, выбираю взять на себя все хлопоты.

 

– Я имею право проводить выходные одна, отдыхая после рабочей недели, но я люблю своих пожилых родителей и дарю эти дни им. Бесконечные жертвы во имя любви, без которых она невозможна. Свобода и любовь несовместимы? Смотря о какой свободе идёт речь. О той, что с лицом как забрало: не подходи – убьёт, или о той, что всем своим видом выражает бесконечное смирение, шурша крыльями в душе – «душой весь мир обнять…» – летящей? Она несовместима с утверждением «теперь моя очередь».

 

Она умирает, когда слышит: «какое мне дело до того, что ты хочешь, тут территория моих прав». Одна девушка написала мне на днях, что, когда попыталась выяснить отношения с мужем, спросила: «Разве тебе не важно, что я чувствую?»

 

– «Кому вообще есть дело, что ты чувствуешь, главное, что меня всё устраивает», – ответил ей свободный человек, который не однажды говорил супруге о своей любви. Он думает, будто главное, чтобы его права были соблюдены, и не имеет значения, что при этом чувствует тот, кто ему предоставляет этот «полный пакет». Если бы она попросила у него развод из-за невозможности терпеть причиняемые страдания, он бы не дал.

 

Ведь у него есть право – не дать. Формально он прав. Однако что это за любовь такая, когда ты не готов отдать своё, чтобы другому стало легче жить? Она могла бы сказать: «Я имею право теперь вообще ничего для него не делать, кроме того, что обязана ему по Исламу», – и перестать, например, готовить еду. Формально её нельзя было бы за это упрекнуть.

 

Но что это за свобода такая, когда муж пришёл домой с работы голодным, а ты ему вместо: «Ужин на столе» – «Я тебе не обязана». Может, без любви тогда жить, пожертвовать ею ради свободы, раз и то и другое не слишком приятно выходит? Но что это за жизнь такая, когда без любви? Это уже крайняя степень душевной несвободы выходит, когда сердце настолько очерствело, что уже и любить не может, да и не хочет. 


ЛЕЙЛА НАТАЛЬЯ БАХАДОРИ
 

Также в рубрике

Папа хотел сына, а родилась дочь...

Во многих восточных странах и регионах проблема пола новорождённого малыша в семье стоит весьма остро.

Эпидемия в Сети

Моя клавиатура давно заброшена, и только в дни уборки я с неё смахиваю пыль. Как писатель, что забыл о своей

Чужой беды не бывает

О судьбе Нелли Иванченко, живущей в посёлке Сулак в Дагестане, узнали многие. В начале января у неё случилось

Модное «покрывало»?

Трансформация исламской женской моды Мир меняется, а с ним и капризы моды. И если вчера хиджаб был одеждой