Пятница 26 Май 2017

 

Поменяв свой путь, я ничего не потеряла

Анисат Абдулатипова, дагестанская актриса и певица, 18 лет проработавшая в Лакском государственном музыкально-драматическом театре, играла в спектаклях и пела на концертах. Осенью этого года без объяснений оставила сцену. Также она полностью прекратила свою деятельность как певица: перестала выступать на концертах и свадьбах.

 
Это первое интервью, в котором она объясняет причины, побудившие ее к столь резким переменам. Сейчас ее прекрасный голос могут услышать только посетители и участники мероприятий религиозного характера, где она выступает без музыкального сопровождения. В ноябре она вместе с сотрудницами женского отдела просвещения Муфтията Республики Дагестан посетила Казань, где выступила с премьерой нового русскоязычного нашида на вечере религиозных песнопений «Иляхи мол». Наша беседа под диктофон состоялась через некоторое время после ее возвращения из поездки.
 
– Анисат, это была твоя первая поездка с целью исполнения не эстрадных песен, а религиозных нашидов, а также, насколько мне известно, твой первый полет на самолете. Расскажи подробнее о своих впечатлениях и о том, почему ты раньше, имея довольно бурную гастрольную жизнь, не летала?
– К образу жизни, который я сейчас веду, шла очень долго. Только недавно, летом, я была на гастролях со своим театром, совсем другого характера и с другой целью, а тут раз – и я уже отправляюсь в поездку, которая отличается всем, и вместе с тем – я тоже должна буду петь. Если в прежней моей профессиональной деятельности одну из главных ролей играл заработок, то исполнение мавлидов, нашидов – это духовная потребность, и я пока еще ни разу не получила за это ничего из материальных благ. Но ведь главное – это восполнение духовной потребности, как своей, так и слушателей, а не какие-либо блага.
Я, действительно, ни разу в жизни не летала на самолете. Всегда отказывалась от гастролей, на которые нельзя наземным транспортом ехать. Ни за что на свете, думала, не полечу. А тут мне предложили такое! Понимая, куда, для чего и зачем я собираюсь, какую ценную возможность выйти в путь ради Аллаха получаю, лишь беспокоилась, отпустит ли муж. Хотя по-прежнему очень боялась, но решила: если уж когда-нибудь начинать летать, то только ради Аллаха , выходя в такой путь с людьми, которые едут проповедовать Ислам. И вот я полетела в Казань, а значит еще и с пересадкой в Москве!
 
– Как тебе Татарстан? И сама поездка?
– Татарстан очень понравился, его столица и все люди, с которыми там довелось познакомиться, а также везде, где мы были. Ведь мы ещё и в Чувашской Республике побывали, и в Ульяновске. Очень много теплых воспоминаний. Вся поездка, если сравнивать с гастролями и путешествиями, которые у меня раньше были, просто словами не передать, как отличалась. Ведь это ради Аллаха , когда ты вышел в путь и все делаешь ради Его религии. Я так ответственно отнеслась к этой поездке! Больше думала не о том, как лететь буду, а о том, как мне исполнить нашид, еще и не на родном языке, на очень сложную музыку, с очень глубоким смыслом. Я очень хотела исполнить его так, чтобы он дошёл до каждого сердца. Это был для меня очень серьезный шаг и большая удача. Аудитория вообще другая была, более чувствительная, многие плакали.
 
– В октябре ты полностью ушла со сцены, а уже в ноябре состоялась премьера твоего первого нашида. Мне известно, что весь Раби-уль Авваль ты поешь на мавлидах, а как вообще ты пришла к подобным изменениям в жизни?
– К ним я долго шла. Первые робкие перемены года четыре назад начались, тогда я стала читать намаз. Но моя жизнь полностью изменилась, поделившись на до и после, 26 сентября, когда я посетила муфтия шейха Ахмада-хаджи. С этого дня мое внутреннее состояние нашло в себе силы соединиться с внешним. Не только в одежде, но и полностью в образе жизни. А моему посещению Ахмада-хаджи предшествовали некоторые события. Так, два года назад мне приснился шейх Саид-Афанди. Во сне он показал мне дорогу и направил по ней. И я по ней пошла. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что именно после этого мне стало неприятно жить так, как я живу. Внутри меня созревала новая я, и она требовала изменений. Мне стало стыдно вести прежний образ жизни. Вскоре я начала регулярно читать намаз. Но чувствовала себя лгуньей и лицемеркой, когда, вставая с намаза, снимала хиджаб. Я все понимала, но жила так, будто не понимаю. Это было очень тяжело. Мне уже не нравилось выходить на сцену, потому что моя совесть упрекала меня. От выступлений на свадьбах я старалась отказываться, но не получалось, так как это был мой основной источник дохода.
 
– Какие примеры и события вдохновили тебя на перемены?
– Каждый раз, когда я слышала, что какая-то наша певица или певец оставили сцену и стали строго соблюдать Ислам, я примеряла на себя этот поступок. Думала, если они смогли, то и я смогу. Хвалила их в душе и понимала, что надо последовать им. Те же мысли были, когда читала в газете «Ас-салам» и слушала на радио «Ватан» истории о том, как голливудские и  российские звезды Ислам принимают. Я постоянно читала эту газету, не пропуская ни строчки; и радио «Ватан» слушала в машине, дома на кухне…
А еще для меня примером всегда являлась моя бабушка. Она была глубоко верующей, знала наизусть всю Священную книгу. Мы храним ее Коран, ему несколько сот лет. Когда смотрю на него, бабушку вспоминаю. Всегда мечтала научиться его читать. Сейчас я уже близка к исполнению и этой своей мечты.
Моя совесть мучила меня, не давая покоя ни днем ни ночью. Я жадно искала информацию об Исламе в Интернете. Бывало такое, что всю ночь смотрела видео и читала статьи о нашей религии. И так я виртуально познакомилась с Айшат Нурмагомедовой, мы ее зовем муалиматун Айшат. Эта женщина умеет так говорить, что ее слова попадают прямо в сердце. У нее простая и проникновенная речь. Не было ни одного видео с ней, которое я бы не посмотрела. А потом начала в «Инстаграме» читать ее страничку. И однажды решилась написать. Это было, когда я уже просто с ума сходила от осознания, что не могу больше так жить, но не знаю, как решиться жить иначе. Такая борьба у меня шла внутри, что я не выдержала однажды и написала ей. Я даже не надеялась, что она ответит. Просто не могла уже держать это внутри себя.
 
– Что ты написала ей?
– Я ее спросила, куда мне поступить учиться, в какой исламский вуз. Очень хотела получить полные исламские знания. Чем больше я погружалась в море исламской информации, тем больше я понимала, как оно огромно и что мне нужно получать знания системно, в учебном заведении. Я почувствовала, какая это сладость – исламские знания. У меня ведь до этого было все! И ни от чего я не испытала такой сладости, как от знаний об Исламе. Я тогда не думала, смогу ли я их осилить, что мне для этого понадобится, и прочее. Сформулировала свой вопрос я очень решительно: «Ответьте, пожалуйста. Если вы мне сейчас не ответите, я умру». А она как раз в то время была в поездке в Нальчик, и ответила, что когда вернется, мы встретимся. Я пришла на ее лекцию, которая проходит каждую субботу в конференц-зале «Рисалат-холдинга». И пока она шла, я все время плакала. А потом Айшат подошла ко мне, и мы разговорились. Так начались самые последние и яркие перемены в моей жизни. Меня окружили такой заботой! Мне дали так много информации! Каждая встреча и с муалиматун Айшат, и с другими сестрами-мусульманками просто живой водой для меня были. Я видела, как отличаются эти люди от тех, с которыми я всю жизнь общалась. Как отличается само общение. Это люди, живущие и общающиеся ради Аллаха ! Это другое качество времяпрепровождения.
Я рассказывала муалиматун Айшат, что страдаю от того, что моя работа не соответствует тому, чем я хотела бы заниматься в жизни, и тому, что соответствует Шариату. Такая жизнь в Исламе, которая у меня началась, никак не совмещалась с той жизнью. Я не видела себя там. На работу не хотелось идти. И всё меня внутри тянуло к тому, чтобы уйти. Но решиться было трудно. Я поделилась с Айшат, что хочу попасть к шейху, и она сказала: «Я тебя отвезу».
Наша поездка к шейху Ахмаду-хаджи состоялась лишь через неделю. Все это время я боялась, что не доживу до нее. Я знала, что как только повидаю его, все мои духовные проблемы решатся и появятся силы изменить свою жизнь. Так и случилось! Я зашла к шейху одним человеком, а вышла – другим. С того дня все пошло иначе.
Хотя Ахмад-хаджи не сказал мне «носи хиджаб» или «бросай работу», но, выйдя от него, я все твердо решила и, поехав на работу, написала заявление. Теперь у меня совсем другая жизнь.
 
– Почему ты никому в театре не объяснила причины своего ухода?
– Я проработала с этим коллективом восемнадцать  лет! Мы вместе были на гастролях, в таких поездках люди становятся друг другу совсем родными. Мне было тяжело решиться уволиться, а объясняться, почему это делаю, было вообще невыносимо. Просто я не перенесла бы этого. Поэтому решила так: сначала уйду с работы, всё немного успокоится, а потом уже приеду к ним и скажу, что они мне по-прежнему дороги, они – мои друзья и самые близкие люди. И так на меня поток вопросов от родственников посыпался. Новость, что я покрылась и уволилась с работы, очень быстро разлетелась. Поэтому я решила поэтапно решать все это… По коллективу очень скучаю, это правда.
 
– Скажи, пожалуйста, ты много потеряла от такого своего решения?
– Я потеряла? Нет, я приобрела. Единственной потерей стало только то, что я лишилась своего вполне внушительного дохода. Но потом поняла, что на самом деле он мне давал то, что нужно было еще и сверх самого необходимого. То есть все свои доходы я тратила на дорогие салоны, одежду, заведения, чтобы поддерживать определенный уровень жизни… По большому счету, мне это никогда не было нужно. И сколько бы я ни зарабатывала, все как сквозь пальцы уходило.
Если бы люди знали, какую свободу от лишнего дает Ислам! Если бы все знали, какое это счастье – чувствовать, как тебя всю – с головы до ног – обволакивает и защищает одежда! Как комфортно без всего, что налагает на нас этот пресловутый уровень жизни. Как будто кучу лишнего с собой тащишь. Чем старше я становилась, тем менее важным все это было. Оно не дало мне того, чего я искала – духовной чистоты и сладости веры. Ведь с ними ничего сравниться не может.
 
– А как супруг отреагировал, когда ты ему объявила о переменах в вашей общей жизни?
– Муж сначала подумал, что я шучу, или там у меня творческий кризис. То есть он представить всерьез не мог, что я действительно уйду с работы, буду заниматься хозяйством и начну глубоко изучать Ислам. Но когда до него дошла вся серьезность моих намерений, поддержал. Сказал: «Ничего страшного, я выйду на работу». Он-то без дела никогда не сидел, но был на пенсии и строил наш дом. Сын тоже отнесся с пониманием к тому, что теперь они с отцом единственные добытчики в семье.
В первые же недели, как я осела, муж ощутил эту радость, сказал, что счастлив видеть меня постоянно дома. Я ухожу только на учебу (поступила на вечерние курсы ДИУ) и на мавлиды, когда пригласят. Мне это так нравится! Оказывается, самое лучшее место для женщины, действительно, дома. А я всю жизнь была лишена этого счастья, которое Ислам для нас так ясно раскрывает. Я стала спокойной, он-то видел, как я страдала последние годы от внутреннего разлада. Я пою не для того, чтобы заработать денег, а чтобы прославлять Всевышнего и Его религию. Это такое сладкое счастье!
Я потеряла? Нет же, я приобрела. Я очень много приобрела!
 
– Что бы ты сказала тем, кто, как и ты, много лет хочет, но не решается?
– Все причины, которыми вас пугает шайтан, – это всего лишь иллюзия. Сложно только решиться, а потом Всевышний облегчает все – смотрите, как я счастлива, не откладывайте решение, ведущее вас к такому счастью.
 
Беседовала Лейла Наталья Бахадори
 

Статьи номера

Статьи номера

Семья в Исламе

Суфизм

Ислам и наука

Вероучение

Аналитика

Вопросы веры

Личности в Исламе

Поучительные рассказы

Ислам и здоровье

Молодость

Пророк Мухаммад

Детская страничка

Мусульманка

Рассылка сайта