Пятница 26 Май 2017

 

Другой дедушка

… Дедушек у неё было двое. Один, мамин папа, жил на той же улице в двух домах выше по дороге к пригорку. Другой, папин папа, почти всю жизнь провёл в родном селении, но в старости, после смерти супруги, по настоянию сына переехал в город. И поселился в их семье.

 
 
Отношения с приехавшим дедом у неё не сложились сразу. Религиозный человек, он крайне критически воспринял далекий от исламских установок её образ жизни – несовершение намаза, голые коленки уже в старших классах школы, яркий макияж и регулярно звучащая музыка в её комнате.
Она быстро поняла, что ни папа, ни мама (сами люди не очень религиозные) не поддерживают деда в этих новых в их доме требованиях, заняв туманную позицию: «повзрослеет, сама разберется, а сейчас…». Сама внучка научилась, так сказать, вежливо отражать призывы старика («деда, ну хватит, ну пожалуйста»). Сесть и пообщаться с внучкой спокойно и обстоятельно у него тоже не получалось.
Дед был человеком вспыльчивым и не очень старался держать себя в руках. Частенько посещая мечеть, он, возможно, не запомнил или не обратил внимания на хадис о сдержанности: «Нет ни одного глотка, который ценился бы выше Всевышним Аллахом, чем глоток гнева, который проглотил раб ради Аллаха »
В одном из таких разговоров дошло до очень обидных слов: «Мне такая внучка не нужна!» – и дверь перед её носом захлопнулась так, что посыпалась штукатурка.
Всё чаще она ловила себя на том, что, возвращаясь из школы, она не хочет идти домой, не желая снова сталкиваться с «папиным папой», отношения с которым совсем «замёрзли». Снова и снова она поднималась выше по улице, заворачивая в дом к другому деду.
Того иногда полушутливо-полусерьёзно называли «коммунистом». Нет, дело тут не в политике: в рядах коммунистической партии дед никогда не состоял. Просто в Дагестане сложилось так, что «коммунистами» иногда называют честных, принципиальных людей, которые не разменяют свои принципы на деньги или иные материальные приобретения.
Конкретно же её дедушка в политическом и идеологическом смысле не был ни коммунистом, ни марксистом, ни атеистом. Себя он рассматривал как мусульманина, с сожалением понимая, что по части ритуального поклонения у него большие проблемы: намаз он совершал от случая к случаю, мечеть посещал редко, на хадж денег не откладывал… В прожитой жизни хватало всякого. Становление его личности пришлось на советский период, и широких системных религиозных знаний у него не было.
Внучку он очень любил, и её участившиеся визиты стали большой радостью в жизни деда. С улыбкой открывая ей дверь, он готов был слушать то, что она, захлебываясь, выпаливала с порога – и о родителях, и о школе, и о подругах. Только жаловаться на другого деда не разрешал, понимая, что по содержанию религиозных требований тот прав.
Он знал её привычки и привязанности, знал, например, как она любит холодное молоко (которое с детства в таком виде ей запрещала пить мама, мол, простудишься). Очередную бутылку молока в холодильник он ставил где-то за час до её прихода из школы – не раньше, чтобы всё же не сильно остудилось.
Иногда, забравшись с ногами на диван, они вдвоем заполняли кроссворды. Дедушка предпочитал географические, плохо зная эту тему, дабы любимица время от времени торжествующе восклицала: «Неправильно, никакой не Буэнос-Айрес! Столица Португалии – Лиссабон!»
Как-то дед обратил внимание на 50-летнего соседа из дома напротив. Сосед аж засмотрелся на чужую внучку, провожая школьницу в юбке на ладонь выше колен долгим мужским взглядом. Не подозревая, что наблюдают и за ним самим.
Дед в общих чертах знал исламские установки на сей счёт: потуплять взор и не глазеть, с одной стороны, и покрываться и скрывать свои прелести – с другой. А пристальный взгляд немолодого соседа подсказал деду вывод: внучка давно не маленькая девочка, и на неё теперь поглядывают. Кто мимолетно и украдкой, а кто вот так, долго и с «текущими слюнками».
Кряхтя и откашливаясь, дедушка попробовал поговорить об этом с внучкой. Не всякая мама заводит с дочкой такую беседу. Смущаясь и подыскивая слова, старик попытался объяснить, что мужчины – разные. И могут быть очень… опасными. И ровесники-юноши, и те, кто постарше. И вообще от их горячего шёпота, сладких слов и жадных рук надо держаться подальше. И часто, очень часто, за их страстью нет ничего более серьёзного.
В музыкально-развлекательных делах этот дед сам не соблюдал религиозных требований и не возражал против такого досуга внучки. В частности, не препятствовал ей ходить на танцевальные вечеринки. Но звонил туда каждый час и спрашивал, как дела. И просил не задерживаться. А если все же задержалась, предлагал встретить её на обратном пути.
В выходные дни она любила включать стиральную машину и нажимать разные кнопки. Дед жил один, и грязной одежды за неделю накапливалось немного. Он наблюдал, как машина, уютно урча, сама и стирает, и отжимает, и с грустью вспоминал покойную жену, которой приходилось стирать совсем в других условиях. Воду та нагревала в ведрах на газовой плите, стирала вручную, сильно потея в распаренной ванной комнате. Одежды было от пятерых человек, причем младший сын регулярно писался во сне после того, как его спьяну жестоко избил отец…
Сам он, молодой еще тогда человек, крепко пил в те годы, проводя свободное время в «кабаках» в приморской части города и однажды проиграв в карты 240 рублей – весь свой месячный заработок советских времен. 
Сейчас дед словно отдавал внучке те любовь и внимание, которые он недодал когда-то детям. Он горячо любил её и при необходимости отдал бы за неё жизнь. Бросившись за ней в ледяную воду, прикрыв от летящих пуль или как еще это бывает. Внучка отвечала той доверительностью в отношениях, которая у неё не сложилась даже с мамой.
Любовь. Бескорыстная, чуткая, внимательная. Возможно, такой любви к внучке не хватило тому – первому – дедушке. Папиному папе. Возмутившись строптивостью девушки, он сам грубо оборвал контакт внучки с единственным в её близком окружении религиозным человеком. С собой. Он не стал для неё мудрым проводником в мир исламских знаний, исламских правил и приоритетов.
Бывает такое, что муж разводится с женой. Категорически разошлись во взглядах на дальнейшую жизнь. Не «сошлись характерами». Или сила эгоизма одолела увядшую любовь…
Но не могут «развестись» родители и дети, деды и внуки, братья и сестры… Нет такой процедуры для кровных родственников. Возможно другое: в пределах одного города, селения, даже в стенах одной семьи степень религиозности людей может сильно различаться.
Для человека, выросшего (и продолжающего преимущественно вращаться), скорее, в НЕрелигиозной среде, могут оказаться неудобными те истины, которые сообщает ему Ислам. О том, для чего сотворен человек. О задачах в этой преходящей земной жизни. О том, что мирское сиюминутно и скоротечно, а затем наступит ответственность.
Ислам, который не сводится к двум байрамам в году. Ислам, формирующий убеждения человека и его нравственность – надежность, честность, скромность, сострадание. Ислам, охватывающий и пронизывающий его повседневную жизнь, его намерения и поступки.
И как быть мусульманину, который с горечью обнаруживает, что не все в семье разделяют такое же глубокое отношение к Религии? Обнаруживает, что их привязки и привязанности к запретному и греховному (гордыня, высокомерие, алкоголь, неподобающий внешний вид, похоть, жадность, азартные игры, ложь, клевета, зависть, злословие, музыка…) слишком сильны и живучи?
А очень просто быть – не «разводиться». Не ставить преград между собой и близкими. Да, называть вещи своими именами. Но не обижать их грубыми нападками и «приговорами» типа «Ты мне не сестра после этого!».
Не впадать в эмоциональную бесконтрольность. Сохранять самообладание и научиться проглатывать «глотки гнева». Учитывать, где в конкретном случае уже бесполезно продолжать накаляющийся разговор, а где собеседник предрасположен и готов услышать исламскую подсказку или предостережение.
И что очень важно: самому оставаться добросовестным мусульманином. Что в том числе означает: внимательно относиться к родственным узам. Быть любящим сыном, заботливым дедом, чутким братом…
Человек в семье и среди родственников – это не проповедник в мечети, и обычно у него нет микрофона в руках. Его исламским «микрофоном» в восприятии окружающих является он сам и его жизнь.
 
Альберт Мехтиханов

Статьи номера

Статьи номера

Семья в Исламе

Суфизм

Ислам и наука

Вероучение

Аналитика

Вопросы веры

Личности в Исламе

Ислам и здоровье

Молодость

Интервью номера

Пророк Мухаммад

Детская страничка

Мусульманка

Рассылка сайта