Понедельник 29 Май 2017

 

Лола Самигуллина: «Мой муж – трудоголик на пути Ислама»

Руководитель интернет-проекта «Ан-Ниса Тудей» и супруга муфтия Татарстана Камиля Самигуллина 28-летняя казашка Лола Самигуллина любезно согласилась побеседовать со мной о том, что интересно каждому. Итак, очень откровенный разговор с умной и красивой Лолой.

 
– Уверена, что значительно больше, чем ваша обширная социальная активность (о которой мы тоже непременно поговорим), наших читателей интересует вопрос: как у муфтия Татарстана могла «случиться» жена из Казахстана? Ведь широко известно, что татары преимущественно женятся на татарках, можно даже сказать, что женитьба на представительнице иной нации – это исключительный случай. А тут еще не на представительнице живущей рядом нации, а из Казахстана муфтий себе жену привез… Как это случилось? К тебе пришли и сказали: «Хочешь замуж за муфтия?»
– Ну, во-первых, когда это, как вы говорите, «случилось», Камиль-хазрат еще не был муфтием. Он был простым имамом в поселке Мирный. Первые годы мы жили крайне скромно, на съемных квартирах, экономя на всем, как и бывает почти у всех молодых семей. И дети у нас рождались один за другим, трое погодок, старшей дочке 5 лет. Это я к тому, что многие думают, будто я приехала выйти замуж за муфтия, поведясь на его статус. Это не мой случай. Меня поразили в нем совершенно другие качества.
 
– И все-таки как это все произошло? Жили вы себе в Казахстане и внезапно…
– Да, так и было, совершенно внезапно и довольно стремительно. У нас оказались общие друзья, с которыми он учился в Стамбуле. Они знали, что он ищет жену и что я не замужем. Однажды мне сказали, что есть такой-то и такой-то молодой человек, можно ли ему показать мое фото и рассказать обо мне. Я согласилась. Через какое-то время он позвонил и начал очень активно свататься. Буквально через две недели мы вступили в брачный союз, увидевшись впервые в день его заключения (никяха).
 
– Почему не отказала? Все-таки издалече принц-то руку и сердце попросил?
– Знаете, я сама до сих пор этого не понимаю. И даже мои родители не понимают. Мне было тогда двадцать три года, я уже закончила университет, получила начальное религиозное образование и имела четкие представления о том, какой мне нужен муж. Главным и, наверное, единственным пунктом которых была религиозность, выраженная в исламских знаниях, и активное желание идти по этому пути дальше. Камиль-хазрат – мужчина, который этому требованию полностью соответствовал и соответствует, и при этом очень решительный. Из тех, кто «пришел, увидел, победил».
Тут еще так совпало – это был месяц Рамадан, и я как-то так осознала в него, что очень хочу замуж. Весь месяц Рамадан после каждого намаза я просила Всевышнего послать мне мужа с верой и знаниями. Я очень четко оговаривала в дуа, какого мужа хочу. И тут как раз такой и сватается. Отказать, честно говоря, и в мыслях не было. Мы выяснили все, что нужно, друг о друге, он мне очень подробно рассказал все, о чем бы я хотела спросить. То есть мне даже спрашивать не приходилось, он очень обстоятельно разъяснил мне: «У нас с вами все будет вот так и так, жить будем там-то так-то». Сказал, что берет на себя полное решение всех моих проблем, нужд, бытовых и духовных и пр. Мне это очень понравилось, что даже спрашивать ничего не пришлось, так как он сам все разложил по полочкам. На следующий день после никяха мы уехали в Татарстан. Родители сказали, что, отправив меня, стояли и, глядя вслед уезжающей машине, думали: «Как это внезапно наша дочь уехала за полторы тысячи километров». 
Я могу сказать, что дуа – это основа. Мы вместе – это сила дуа. Иногда, знаете, люди говорят: «ну хотя бы дуа мне сделай», дуа – это не хотя бы, дуа – это все. Это соединило меня с моим супругом и является постоянным в нашей с ним семейной жизни. Все свои нужды мы оговариваем в дуа, и они решаются наилучшим образом.
 
– И как приняла вас Республика Татарстан – довольно самобытная, с выраженным национализмом? Родня супруга? Не было ли барьеров ментальных? Языковых? Еще каких-либо?
– Я могу сказать, что национальный вопрос не волновал особо ни меня, ни моего мужа, ни его родственников. Когда еще до женитьбы мы это обсуждали, я его спросила, почему он женится на мне, а не на татарке? Он пояснил, что искал исключительно татарку, но «ты все изменила, с твоим появлением я уже хотел жениться только на тебе». Разумеется, и мне никогда в голову не приходило, что мой муж будет татарином. Но и у нас, и у него довольно современные семьи, каких-то проблем не возникло. Нас просто взял и соединил Всевышний, для которого нет никаких препятствий ни в расстояниях, ни в национальностях, ни в чем-либо еще.
Я не считаю национализм недостатком, я сейчас говорю это, имея в виду здоровый национализм, который включает в себя желание сохранить свою национальную самобытность, традиции, язык и пр. Как казашка я тоже придерживаюсь таких же взглядов о необходимости тщательного сохранения национальной идентичности каждого народа. Национализм и нацизм – это два совершенно разных понятия, второе – это нездоровое явление, безусловно.
Языкового барьера почти не было, у казахского и татарского корни в одной языковой группе, плюс я неплохо понимаю турецкий, все это дало мне возможность очень быстро начать понимать и довольно быстро говорить на татарском. Правда, я до сих пор стесняюсь выступать на крупных мероприятиях на татарском, не будучи уверена в виртуозности его воспроизведения, боясь совершить ошибку, но это не языковой, а скорее, психологический барьер.
В нашем окружении все очень адекватные люди, разных национальностей, и пока я до конца еще не понимала язык, в моем присутствии или говорили на русском, или переводили специально для меня то, что было сказано. 
 
– Как быстро стал Камиль-хазрат муфтием, и что изменилось в вашей жизни со сменой его статуса?
– Когда я была в роддоме, чтобы родить второго сына, как раз и случились все эти выборы муфтия. Я, конечно же, там переживала очень. Ну и, можно сказать, что я вышла из роддома уже в новом статусе – жены муфтия.
Если говорить о какой-то личностной стороне моего мужа, то наша жизнь не изменилась, потому что он всегда был очень занят. Его жизнь всегда была преисполнена важных дел, учебы, преподавания, обязанностей имама, которые он выполнял, что называется, «от всей души» и «на полную катушку». Поэтому его график продолжил быть прежним – очень сильно занятым, сейчас он просто еще больше загружен. Если есть хоть какая-то свободная минута, то он всегда в это время пополняет свои знания.
 
– Как выглядит ваш обычный день, неделя? Когда вы отдыхаете? Куда и как ездите в отпуск?
– Мой муж раньше все свое время проводил в мечети, и сейчас тоже. Он проводит там все пять намазов, то есть от утреннего до ночного намаза – его рабочее время, в промежутках, если бывает такая возможность, приходит домой. После того как он стал муфтием, такой возможности стало просто намного меньше. Промежутки эти всегда разные. Раньше он учился еще в РИУ, сейчас он плюс к этому муфтий. Выходные раньше мы оговаривали и находили один раз в неделю, а сейчас это редко бывает, но мы от случая к случаю по полдня проводим вместе – считая это выходным. В принципе, мы привыкли к такому графику жизни, и это нас устраивает, потому что мы понимаем, зачем все это делается, и у нас общая цель.
Однако хочу заметить, что, невзирая на свою загруженность и мое понимание в этом вопросе, мой муж всегда помнит, что мне и детям нужно его внимание, и стремится его нам уделять.
Отпуск? В этом году это был хадж. А так полноценный отпуск у нас это ну, например, четыре дня бывает или неделя. Это случается, когда организм мужа дает знать, что ему уже срочно нужен отдых. Мой муж – трудоголик, трудоголик на пути Ислама.
 
– Жены, у которых мужья трудоголики, постоянно занятые на работе, часто жалуются на ощущение одиночества, скуки, а жена муфтия от них страдает?
– Мне вообще не бывает скучно с самой собой. Мне кажется, самодостаточной женщине, которая понимает, зачем она живет на этом свете, развитой, вообще не может быть скучно. Это чуждое мне понятие. Сейчас у нас трое детей; их воспитание и домашние дела занимают очень много времени. Оставшееся время я трачу на обучение, преподавание, социальную активность, свое дело.
Одиноко? Да, конечно, нам, женщинам, бывает одиноко, бывает, хочется погрустить, мы любим погрузиться в такое состояние, пожалеть себя. В такое время я стараюсь держать себя в рамках, напомнить себе о смысле и цели жизни, что мы тут не для развлечения, загрузить себя еще больше чтением Корана, работой, встречами с подругами наконец… А еще в такие моменты я звоню в Казахстан, узнать, как у них там дела. Но я не посвящаю их, конечно, в то, что мне бывает одиноко.
 
– А «вынести мужу мозг» – такое бывает у жены муфтия? Бывают ли у вас в семьи конфликты, и как они проходят?
– Я считаю, что в любой семье должен иметь место конфликт. Здоровый такой конфликт. Если эмоции вышли из-под контроля и летят, грубо говоря, тарелки,  то это – нездоровый конфликт. Конфликт должен быть осмысленным. В моем понимании, я должна знать, зачем я это устроила и что хочу получить, так сказать, на выходе. Если меня просто распирает от желания поругаться и, как следствие, испортить нам обоим настроение, я десять раз подумаю: а оно мне надо? Потому что ведь каждый конфликт отдаляет нас друг от друга. Лучше я спокойно скажу: «Мне надо это вот так, я понимаю, что ты хочешь вот так, но мне надо так…» – и мы дальше будем думать и решать, как прийти к какому-то общему знаменателю.
Говоря «тарелки по дому летают», я не имела в виду нашу семью, у нас так не бывает. Максимум, что может сделать мой супруг, если вспылил, – это попросить меня не подходить к нему какое-то время. Это знаете, как у светофора, есть зеленый свет, а есть красный. Вот на красный не надо подходить. Я это понимаю и жду зеленого. Нужно уметь вовремя отойти в сторону и не хотеть лидировать, что-то выигрывать у мужа. Выиграв у мужа, жена все равно проигрывает так или иначе, в том или в этом.
 
– Жена муфтия в понимании общества – это, наверное, все-таки больше некая домашняя женщина, которая занимается исключительно созданием уюта и воспитанием потомства. В вашем случае, насколько мне известно, это не так, не правда ли, Лола?
– На самом деле, мне очень близок тот образ, который вы описали. Это действительно крайне подходящая жизнь для супруги религиозного деятеля и не только. И я его вела, пока дети были совсем маленькими, так как просто не успевала делать что-то еще. Но почти сразу я начала развиваться в той области, которой сейчас занимаюсь – это исламская журналистика, с 2010 года, когда при духовном управлении открылся сайт «Ислам Тудей». В том же году я как раз ждала своего первенца и начала понемногу писать статьи для «Ислам Тудей», у меня получилось, мне понравилось. Поддержал меня в этом Камиль-хазрат, уверенно заявив: «Дорогая, ты это можешь». 
 
– Ваша социальная активность, сайт «Ан-Ниса», организация встреч для женщин и прочее – это было от ощущения одиночества при муже-трудоголике, и вы подумали: «чем бы себя еще занять?» или?..
– Нет, я не подумала «чем бы еще занять себя?», я всегда думала и хотела приносить максимальную пользу своим существованием, своей жизнедеятельностью, особенно как супруга такого значимого, уважаемого в обществе человека, поэтому я подумала: «что же это еще такого полезного я могу сделать?» и начала это делать. Камиль-хазрат тоже всегда во мне поощрял желание развиваться, быть активной, можно даже сказать, что это было его ожидание от меня, когда он осуществлял выбор супруги. Мне хочется вести такой образ жизни, чтобы быть достойной своего мужа.
Я делаю исключительно то, что он одобряет. Если он мне скажет: «знаешь, я хочу, чтобы ты сейчас сидела рядом со мной», то я сяду и буду сидеть возле него. Даже если что-то было запланировано на это время, я оставлю это. Потому что ничего не может быть важнее желания мужа, это ведь наша прямая дорога в Рай. С маленькой поправкой – в крайнем случае, мудрая женщина всегда знает, как сделать так, чтобы мужчина отпустил ее от себя, если ей самой это очень важно и нужно в данный момент.
 
– Часто можно слышать из уст женщин, что для матери троих детей (да еще и погодок) просто невозможно совмещать домашние хлопоты с получением и передачей исламских знаний, социальной активностью, руководством проектом. Наши читательницы могут подумать, что у вас есть няня, домработница, водитель...
– Нет, ничего такого нет, машину я вожу тоже сама, есть только четкое понимание того, зачем я живу, и огромное желание прожить эту жизнь по максимально высокой планке. Ну и поддержка любимого мужа – самое важное мое богатство! Хотя она не заключается в том, что он занимается бытом, как может подумать кто-то, – все бытовые нужды полностью на мне.
Я очень рада каждому этапу своей жизни и очень рада быть тем, кто я есть, заниматься тем, чем занимаюсь, и пребывать в этом прекрасном гармоничном состоянии – верующей мусульманки.
 
Беседовала Лейла Наталья Бахадори

Рассылка сайта