Понедельник 29 Май 2017

 

Сокровищница культуры

Как пишет исследователь библиотеки Ибрагима-хаджи Урадинского А. Р. Шихсаидов, в результате длительных историко-культурных контактов со многими странами мира в Дагестане сложился интеллектуальный фонд – арабские книжные коллекции. Рукописные книги Дагестана несут неоценимую информацию по истории и культуре не только Дагестана, но и всего Кавказа, а также стран Переднего Востока. К числу таких редких находок относится рукописная коллекция Ибрагима-хаджи Урадинского.
 
Хронология рукописей впечатляет в неменьшей степени: старейшая рукопись относится к XII в., а дальше они распределяются следующим образом:
XV–XVI вв. – 8 рукописей, XVII век – около 25, XVIII в. – около 60, XIX – несколько рукописей, попавших в коллекцию после смерти ученого. Остальные не датированы, но в основном они относятся к XVIII в. По числу старых рукописей коллекция Хаджи Ибрагима из Урады не имеет себе равных в Дагестане. Старейшая рукопись, как уже указывалось, – это сочинение по алгебре, его полное название – «Китаб ал-Фахр фи синаат ал-джабрва-л-мукабала», т.е. «Великолепная книга по искусству алгебры и уравнения». Эта небольшая по формату рукопись (16х13 см) – одна из древнейших копий знаменитого сочинения Абу Бакра Мухаммада б. ал-Хусайна ал-Карджи, посвященного буидскому везиру Фахру ал-Мулку (ум. в 407/1016 г.). Наша копия переписана в месяце Зу-л-када 535 / в июне или июле 1141 г. на превосходной плотной восточной (самаркандской) бумаге.
Имеются и более старые экземпляры. Так, например, на основе юридического трактата ан-Навави другой известный египетский законовед, Ибн Хаджар ал-Хайтами (ум. в 1565 г.), составил свой сокращенный вариант. В коллекцию Хаджи Ибрагима трактат попал по наследству. В копии рукописи указано, что ее переписал «Мухаммад, сын Али, паломника обоих храмов, Гидатлинский, Урадинский» в мае или июне 1684 г.
 
Единство народов Дагестана и земельный вопрос
Земельные проблемы занимают важное место в международной политике, во взаимоотношениях соседних регионов того или иного государства и отдельных народов и, наконец, отдельных кланов и семей. Так было, есть и, по всей видимости, будет в последующем. Неудивительно, наверное, что данный аспект занимал свое место в общественно-политической жизни и Ибрагима-хаджи Урадинского.
Местоположение Дагестана прошлых столетий соответствует границе двух миров – мира степных кочевников и мира оседлой цивилизации. Эти обстоятельства, а также его ландшафт (великолепные горные пастбища и продолжающие их жаркие равнины) позволяли процветать дагестанцам по-настоящему только лишь в условиях единства всей территории, простирающейся от Кавказа, Кавказского хребта и до побережья Каспия.
Из истории Кавказа известно, что временами – тогда, когда кочевники северных степей объединялись и образовывали могучие империи – осваивали они дагестанскую равнину и даже создавали здесь свои опорные базы. Так было, например, в XIII–XV вв.
После того как в начале XV в. ослабли татарские позиции в пределах современной Республики Дагестан, начали наши горцы в тех геополитических условиях свою реконкисту. Сутью ее была ликвидация элементов татарской государственности в предгорно-равнинной зоне Дагестана.
Время от времени собирались отряды дагестаноязычных горцев – в тех точках, где более или менее хорошо сохранились традиции дагестанской государственности и где население было относительно многочисленным. На первом этапе выделилась в качестве такой точки антикипчакской реконкисты территория кайтагцев. Позднее становятся все более и более заметными лакские земли, имевшие своим историческим центром Гази-Кумух.
К началу XIII в., в связи с умножением на территории Дагестана количества богатых людей, среди которых были участники аннексии закавказского Ширвана, а также иных подобных акций, появились такие дагестанцы из числа людей «сильных», которые желали «прихватизировать» общедагестанскую собственность. Когда возникла мысль среди некоторых дагестанцев XVIII в. решить вопрос о данной собственности в соответствии с нормами Ислама, запущены были людьми «сильными» такие факторы, как подкуп научного авторитета и вовлечение его в дело». В результате сторонники «закрепления» аристократии «на горных пастбищах» и «равнинных кутанах», то есть дозволения последней разбазаривать всенародное достояние, появляются (через подкуп) как в Арабистане, где были сильны традиции коррупции, так и в отдельных частях горного Дагестана. В числе вовлеченных «в дело» называли дагестанцев XIX – начала XX вв., например, Мамму-кади Газикумухского, который, согласно имеющимся записям, пропагандировал «прихватизацию» общедагестанских харимных земель.
Народные массы Дагестана XVIII в., увидев направление, в котором начала развиваться ситуация с общенародной земельной собственностью, поняли, что у них у всех, независимо от «материнского» языка, остался сейчас один защитник. Был им Ибрагим-хаджи Урадинский. К нему именно начали поступать от разных общин Дагестана письменные просьбы: разобраться с вопросом «прихватизации» земельных массивов «сильными людьми» и жителями отдельных сел и, как результат, дать здесь такое решение, которое будет справедливым с точки зрения простого человека и одновременно соответствующим Шариату.
Ибрагим-хаджи, обратившись к священным текстам и трудам средневековых мусульманских правоведов, при этом учтя дагестанские реалии, о которых говорили мы выше, издал соответствующее постановление. Суть его: «полного распространения» на дагестанских землях, находящихся «на границах» с Грузией «и обширных равнинах», те или иные частные «лица иметь не могут». Соответственно, последние не имеют права – с точки зрения Шариата – «продавать» кому-либо общедагестанские земельные харимы, «покинуть» их у кого бы то ни было или «сдавать в аренду».
Названные порядки в отношении земель высокогорья (ГКХ) и предгорно-равнинной зоны Дагестана, установленные Ибрагимом-хаджи, удовлетворяли широкие народные массы. Теперь простые жители Кумторкалы или Тарков могли спокойно сформировать отару, две или больше, и перегонять овец в дагестанское высокогорье – на ГКХ. Жителям каких-либо аварских селений эти кумыки платить поземельный (за пользование пастбищами) налог были теперь не обязаны. Единственное, что должны были они делать, согласно постановлению Ибрагима-хаджи Урадинского, – это платить ханской (например, Газикумухской) или общинной администрации небольшие суммы за выполнение ею охранных (полицейских) функций. То есть за защиту пастухов и овец от воров и грабителей, откуда бы они ни пришли. Точно так же должен был решаться вопрос и при перегоне овец простых горцев на зимние пастбища предгорно-равнинной зоны, прилегающей к берегам Каспия. Здесь получателями платы за сохранение порядка в огромной по площади пастбищной зоне были ханы, где бы они ни сидели – в Маджалисе ли, в Буйнакске, Тарках, Эндирее или Аксае.
Эти порядки сохранялись на территории Дагестана, причем официально, вплоть до эпохи Русско-персидских войн (начало XIX в.), по результатам которых вошла Страна гор в состав Российской империи. С данного времени, особенно после сокрушения имамата, когда имперские власти начали (с далеким политическим прицелом) осуществлять свои земельные реформы (60-е годы XIX в.), которые продолжила затем переселенческая политика начала XX в., полностью и навсегда разрушили прежний порядок, являвшийся одним из мощных средств, обеспечивавших единство народов Дагестана и защиту интересов простого скотовода-труженика. Имеются в виду здесь те порядки, которые установил в середине XVIII в. (в эпоху правления в России императрицы Елизаветы Петровны) наш знатный урадинец Ибрагим-хаджи.
 

Тимур Айтберов 

Статьи номера

Статьи номера

Вопросы веры

Ислам и здоровье

Страницы истории

Аналитика

Вероучение

Колонка редактора

Ислам и наука

Семья в Исламе

Мазхаб Абу-Ханифы

Детская страничка

Мусульманка

Вопрос-Ответ

Рассылка сайта